Лепила

Чтобы ее переподчинить, нужно время. – У меня вдруг возникло ощущение, что Саймон буквально рассматривает каждое мое слово, так внимательно он глядел мне в рот. То ли плохо воспринимает русский на слух, то ли пытается таким образом поймать меня на лжи. Мне почему-то захотелось говорить медленнее, чтобы он успевал правильно расценить каждое сказанное мной слово. – Мой шеф – человек ответственный. Если он дал свое согласие, значит, непременно сдержит слово.

– А вы кто такой?

Я опешил:

– В смысле?

– Какова ваша должность в организации?

Неужели не знаешь? Ведь врешь, голубчик.

– Шеф работает со мной как с консультантом. По вопросам психологии.

Саймон прищурился, то ли вспоминая что-то, то ли оценивая услышанное. Мне этот взгляд был неприятен: так, с чувством презрения и тайного превосходства старый микробиолог рассматривает в микроскоп очередную инфузорию.

– Вы врач, господин Сомов?

– Да, психиатр.

– Что ж, Королеву давно нужно показаться такому специалисту. – Тут я впервые услышал, как он смеется – так же холодно и колюче, как смотрит. Неожиданно Саймон оборвал свой смешок: – У меня тоже будет к вам несколько специфических вопросов.

– Готов дать любую медицинскую консультацию.

– Но это позже. – Блэк неожиданно стал похож на обычного, даже как будто доброго старика. – Вы здесь надолго?

– До тех пор, пока не получу от вас окончательный ответ.

– Я должен подумать. Где вы остановились?

Я недоуменно поднял на него глаза. На языке вертелась злая шутка по поводу дорожной обочины. Ведь все знает, а спрашивает.

Саймон сделал вид, что не заметил этого:

– Вас сейчас отвезут в вашу гостиницу.

Я кивнул, делая вид, что поддерживаю его шутливый тон.

Он смотрел, как медленно я поднимаюсь с его шикарного дивана, неприкрыто оценивал мою внешность, пытался, я почувствовал это, ужалить меня взглядом в спину. Напрасно стараетесь, мистер убийца, – силенок маловато. Зато я, закрывая за собой дверь его приемной, уже точно знал, каким образом буду давить этого упыря.