Лекарство для разбитого сердца

Он думал только о собственном горе, поэтому даже не предполагал, что своими поступками может обидеть ее.

Энцо винил себя за то, что его семья развалилась.

И он боялся, что с Матильдой и Саймоном произойдет то же самое.

Матильда нахмурилась еще больше и, подобрав подол платья, приблизилась к нему.

– Что случилось? – Искреннее участие в ее глазах резануло его по сердцу. – Если все дело в платье, я запросто могу примерить другое.

Энцо вдохнул сладкий аромат ее духов и залюбовался тем, как шелковое платье подчеркивало плавные изгибы ее тела, вызывая желание прикоснуться к ее гладкой коже.

– Не надо. Не ломай себя, чтобы угодить мне и задобрить меня.

– Я не задабриваю тебя, – растерялась Матильда.

– Задабриваешь. Тебе нравится это платье, но стоило мне сказать, что оно нам не подходит, ты согласилась и не стала возражать.

– Энцо, это всего лишь платье, – пожала плечами она.

– Господи! – взвился Энцо. – Дело не в этом чертовом платье.

– А в чем тогда?

Она спокойно смотрела на него, совсем как в тот вечер в библиотеке, когда он злился на себя, а она просто принимала его ярость и каким-то образом превращала ее в накаленную добела страсть.

Он не знал, как она делала это. Не понимал, почему сейчас, глядя на нее в этом наряде, его сердце сжималось от мучительной боли.

– Я не хочу, чтобы ты отказывала себе в чем-то, – процедил Энцо. – Я хочу, чтобы ты была счастлива.

На ее лице промелькнуло какое-то непонятное выражение.

– Я счастлива.

Энцо достал руки из кармана и притянул ее к себе.

– Правда? – требовательно спросил он. Потому что для него вдруг стало жизненно необходимым получить ее ответ. – Дорогая, ты счастлива?

– Да. – Она накрыла его руки своими ладонями. – Конечно, я счастлива.

Но Энцо заметил какую-то неуверенность в ее взгляде.

Он еще крепче сжал ее талию и пристально посмотрел на нее.

– Матильда, зачем ты обманываешь меня?

– Я не обманываю. – Она подняла руки и положила их ему на грудь. И теперь ее глаза горели страстью. – Поверь мне.

Она поднялась на цыпочки и потерлась губами о его губы. Но Энцо по-прежнему не мог отделаться от чувства, что она говорила только то, что ему хотелось услышать.

Его словно сковало льдом, и даже жаркие губы Матильды не могли растопить его.

Потому что он знал, что она не сможет быть счастлива, если всегда будет покорно подчиняться ему, так как это делала его мать. А она будет уступать и не станет возражать просто потому, что была любящим, великодушным человеком.