Лекарство для разбитого сердца

Поэтому я и думаю, не я ли во всем виновата.

– Матильда, возвращайся к гостям, – снова чужим голосом повторил Энцо.

Он нависал над ней весь такой высоченный, мрачный и суровый в своем черном костюме. А еще грозный и прекрасный. От пламени, горевшего в его глазах наверху в спальне, не осталось и следа.

Они превратились в два ледяных озера.

Только Матильда не собиралась сдаваться. Она принадлежала ему. Он надел ей кольцо на палец, а это что-то да значило. Энцо нуждался в близком человеке. И она станет таким человеком для него.

Матильда коснулась его щеки, немного побаиваясь, что его кожа окажется ледяной, ведь от него веяло таким холодом. Но чуть не обожгла кончики пальцев.

Он не пошевелился, но она почувствовала, как он весь напрягся.

– Что ты делаешь? – Его голос оставался бесстрастным, но в глазах начинал загораться знакомый огонек. – Возвращайся к гостям.

– Я не уйду, пока ты не скажешь мне, что происходит.

Он молча стоял и смотрел на нее, и его взгляд становился более жарким, более пронизывающим.

– Энцо, тебе незачем ревновать. – Вглядываясь в его лицо, сказала Матильда. – Это не Данте кольцо я ношу на пальце.

– А я не переживаю насчет Данте, – отрезал Энцо, и лед в его голосе наконец треснул.

– Тогда что тебя беспокоит?

Энцо потянулся к ее руке и начал водить пальцами по ее запястью.

– Чего ты хочешь от меня? – вдруг грубо спросил он. – Я не могу рассмешить тебя так, как он. Не могу заставить улыбаться так, как он. Не могу и не буду. Но я могу дать тебе все остальное.

Матильда затаила дыхание, увидев злость, полыхнувшую в его взгляде.

– Но мне больше ничего не нужно, – ответила она, хотя ее слова были далеки от правды.

– Тогда прекрати смотреть на меня так, словно тебе нужно больше, – резко бросил Энцо. – Потому что я не смогу это дать.

– Я не смотрю на тебя так, – возразила она. – Я всего лишь спросила, что случилось? Но кто-то другой хотел от тебя большего, не так ли, Энцо? Кто это был?

Он буквально пронизывал ее своим взглядом. Но продолжал машинально поглаживать ее запястье, заново разжигая в ней страсть.

– Почему я должен говорить тебе? Почему я вообще должен что-то рассказывать?

– Потому что я ничего не утаила от тебя наверху в спальне, – выдержала его взгляд Матильда. – А потом я встала на колени для тебя и дала тебе больше.

Энцо только сверкнул глазами."

"– Мой отец жаждал власти, – внезапно бросил он. – И когда я не смог помочь вернуть ее, он сделал вид, что меня не существует.