Лекарство для разбитого сердца

– А я предупредил тебя, что будет, когда я встану перед тобой на колени. Ты уверена, что готова к этому?

– Конечно, – дерзко ответила Матильда. – Возможно, тебе следует прекратить болтать и взяться за дело.

Он секунду помедлил, а потом обхватил ее бедра и притянул ее к краю стола.

Сердце выпрыгивало у нее из груди, потому что он смотрел на нее так, словно хотел проглотить живьем.

Возможно, именно это он и собирался сделать. И Матильда сходила с ума от нетерпения.

Она задрожала, когда Энцо опустился перед ней на колени и, задрав подол ее платья, сдвинул в сторону кружевную полосочку ее нижнего белья и обнажил ее полностью.

Ей нравилось, как он смотрел на нее, и ей хотелось раздвинуть ноги еще шире для него.

– Красивая, – пробормотал Энцо, не сводя глаз с небольшого треугольничка влажных завитков. – Все в точности как я помню. Рыжая, как огонь, и такая же горячая.

Энцо скользнул руками под бедра Матильды и придвинул ее к себе еще ближе.

Ее дыхание стало сбивчивым, и она вцепилась в край стола, когда Энцо наклонил голову и, раздвинув складки ее увлажнившегося лона, провел по нему языком.

Ее охватило острое, мучительное наслаждение, и она облегченно застонала, потому что наконец – наконец – он прикоснулся к ней.

Ей хотелось посмотреть на Энцо, но она боялась, что тогда все закончится слишком быстро, а ей хотелось как можно дольше наслаждаться его ласками.

Поэтому она закрыла глаза и погрузила пальцы в его черные шелковистые волосы, двигая бедрами и желая пережить еще большее удовольствие.

Но он крепко сжал ее, удерживая на одном месте.

– Не двигайся. Иначе не получишь желаемое.

– Энцо, пожалуйста… – задрожала Матильда.

– Да, это хорошее начало. – Он снова склонился над ней, и она ощутила на себе его жаркое дыхание. – Попроси меня на итальянском, и я дам тебе больше.

Мысли путались у нее в голове.

– Я… не знаю.

– Знаешь, дорогая. Я ведь учил тебя, помнишь? Ты так превосходно произносишь эти слова. – Энцо провел пальцами по ее лону, доводя ее до безумия.

Ему не пришлось напоминать ей. Потому что она вспомнила.

– Per favore, Энцо… – прошептала Матильда, вцепившись в его волосы.

– Хорошая девочка, – пробормотал он. – А теперь покричи для меня.

Матильда снова ощутила прикосновение его губ и пальцев и полностью отдалась на волю бушевавшего в ней чувственного урагана.

И когда он погрузил в нее свой язык в последний раз, она закричала.

Как он и просил.