Скажи, что любишь (СИ)

Камера безжалостно приближается, демонстрируя спящего на животе Кирилла. Даже во сне он выглядит хмурым, только складка между бровей стала немного мягче. Длинные ресницы едва заметно трепещут, отбрасывая густые тени.

— Зай, может в бассейн? — мурлыкает Олеся, ведя ноготками по смуглой спине.

Он сонно возится и, не открывая глаз, бурчит:

— Иди одна. Я спать хочу.

Она тут же покладисто соглашается:

— Хорошо, любимый. Отдыхай.

Устал бедный, уработался.

Напоследок кадр из зеркала – блондинка в крохотном бикини шлет мне воздушный поцелуй, пропитанный ядом.

— Ну что? Убедилась, что не вру? — Олеся небрежным жестом поправляет длинные платиновые волосы, откладывает телефон в сторону и смотрит на меня со смесью снисходительной жалости и триумфа, — Хочешь совет? Уйди сама по-тихому, пока он не выставил тебя за дверь с голым задом. Не мешай нам, отпусти его. Кирилл не любит тебя.

Я знаю…

Я всегда это знала…

Я даже почти привыкла и смирилась с этим…

Но не сегодня.

Я достаю телефон и, не отводя взгляд от собеседницы, набираю номер мужа.

Я выкладываю мобильник на стол и ставлю на громкую, гипнотизируя взглядом скупую надпись «муж». Когда-то он был сохранен, как «любимый»…

Спустя пяток гудков, раздается голос, от которого на руках дыбом поднимаются волоски, и в груди заполошно заходится уставшее сердце:

— Свет, давай живее.

— Я надолго не задержу, — у меня внутри немеет, застывает, покрывается ледяной коркой, — ко мне сейчас пришла Олеся.

— Какая? — ровно спрашивает муж.

— Губастая блондинка. Та, с которой ты провел эти выходные.

В трубке ожидаемая тишина. Я продолжаю:

— Говорит, что ты ее любишь, и чтобы я тебя отпустила.

— Скажи ей, чтобы шла на хер, — равнодушно роняет он, а Олеся дергается так, будто ее ударили.

— Милый, — я скупо улыбаюсь, — прости, забыла предупредить, но ты на громкой связи.

Снова секундная задержка, потом жесткое:

— Олеся, иди на хер!

— Кир!

— Все, свободна. Света, трубку возьми, — приказывает тоном, не терпящим возражения. Он привык, что его безропотно слушаются.

— Как скажешь, любимый, — выделяю голосом последнее слово.