Легенда о трех мартышках

Васильева полагала, что парень в нее влюблен, помогала Льву сдавать экзамены и сессии, но замуж вышла за другого. Никаких тайн Лев не разведал, он лишь выяснил, что Афанасия страстная картежница и, если ей удается выиграть, они с внучкой шикуют.

– Нет, – усомнился Водоносов, услышав про покер. – Карты – это прикрытие. Бабка продает ценности, работай лучше. Оставь Анну, похоже, она пустой номер, живет на копейки, сосредоточься на Даше, через нее подбирайся к Афанасии! Не потянет же бабка ценности на тот свет, оставит любимой внученьке.

Но Лев так и не добился успеха. В конце концов Водоносов сдался, а Катасонов остался в приятельских отношениях с ничего не подозревавшей о краже Дашей Васильевой.

Шли годы, случилась перестройка, революция, пришел капитализм. Даша отправилась с детьми в Париж и неожиданно разбогатела.[16]

И тут у Льва зашевелилась мысль: а что, если Водоносов был прав? Откуда у его старинной приятельницы такие деньги? Ей оставили наследство? Не смешите! Вероятно, Афанасия перед смертью сообщила внучке тайну, а Даша сочла поездку в Париж подходящим моментом для обнародования богатства.

И Катасонов начал действовать.

Лев тщательно следил и за Анной, и за Дарьей. Когда Королькова после падения под автобус попала в больницу, Катасонов узнал, что старуха от травмы потеряла память, и решил использовать этот шанс. Он примчался в клинику, представился сыном Анны, оплатил дорогостоящую операцию, а потом забрал пожилую даму к себе.

– Мама, все будет хорошо. Когда-нибудь ты вспомнишь и меня, и свою биографию.

Чтобы никто, ни Марина, ни Водоносов, не нашел Королькову, Лев сделал для нее документы на другое имя. А потом он договорился с Ахметшиной, Равиля, пострадавшая от рук зятя-пьяницы, согласилась отправиться в Дураково-Бабкино и жить там под именем Корольковой.

– Стоп, стоп, – замахала я руками, – но каким образом Равиля попала на бывшую дачу Стефановых? Никто ведь не связывал с Корольковой Андрея Григорьевича, которого моя бабуля называла Ричард Львиные ноги!

Дегтярев усмехнулся:

– Ты прекрасно знаешь, что Равилю в это Дураково-Бабкино отвез Лев.