Ледяное сердце не болит

Ну ничего, впереди, на пересечении двух улиц, «почтальон» будет вынужден остановиться. Светофор замигал зеленым, а потом зажегся желтым и, наконец, красным, Дима ясно представил себе, как он подбегает к замершему «Форду»… бьет по стеклу монтировкой… рывком распахивает дверцу… вытаскивает из кабины мужика в черной парке… Фургон стал потихоньку притормаживать перед запрещающим сигналом. Дима – тоже. Теперь их больше не разделяла ни одна машина, и задняя стенка фургона становилась все ближе и ближе…

И тут, когда Полуянов уже почти торжествовал победу, «Форд Транзит» – видимо, высмотрев дырку в потоке, – рванул поперек улицы на красный свет.

С обеих сторон загудели машины, завизжали тормоза – однако фургон благополучно форсировал ***скую улицу и… И – помчался по пустой дороге дальше, к центру. Казалось, его уже ничто не может остановить.

Диме ничего не оставалось делать, как повторить его маневр. Он вроде бы высмотрел в ряду машин, идущих наперерез, брешь. И тогда – газ в пол! – метнулся вперед.

Но… Через секунду, когда стало поздно, он понял, что ошибался: за медлительным грузовиком во втором ряду скрывалась шустрая «Газель»-маршрутка.

«Газель» ударила Димину «Короллу» в левый бок. Бум! Дикий скрежет металла, потом на секунду все вокруг завертелось – улица, машины, люди, фонари… А потом еще кто-то поддал «Королле» в зад, и ее унесло к тротуару.

Черно-белый мир февральского утра померк в Диминых глазах.

ГЛАВА 7

Дима очнулся. Он понял, что отключился ненадолго – не более чем на несколько секунд.

Он по-прежнему сидел в своей машине, уткнувшейся в тротуар. Краткое помрачение сознания закончилось. Теперь он видел мир. Правда, изображение оставалось черно-белым, но виной тому была не авария, а мрачно-снежное столичное утро.

Ближе всего к пострадавшей «Королле» стояла старенькая «Вольво». Видимо, это она нанесла полуяновской машине второй удар – в зад. Передок у шведской тачки был разбит, от него поднимался пар – а вниз, на заснеженный асфальт, потихоньку капал антифриз.

Судя по повреждениям, нанесенным машине, ее водитель вряд ли пострадал.

Маршрутка, в которую журналист врезался, находилась, перегородив дорогу, чуть поодаль. Она, на беглый взгляд, не потерпела какого бы то ни было урона – две-три царапины на переднем бампере не в счет. Зато из кабины желтой «Газели» выпрыгнул свирепый азербайджанец и, выпятив подбородок, направился к полуяновской машине.

Прочие автомобили продолжали равнодушно двигаться своим курсом.