Ледяное сердце не болит

Оставалось лишь догадываться, в какой очереди Надежда будет следующей. Дрожь пробирала, когда Надя начинала задумываться о том, что ей грозит. Она сразу же, чтобы не сойти с ума от страха, гнала от себя эти мысли.

Девушка встала с кровати. От спанья в одежде казалось, будто она отлежала все тело – и мозги в придачу. Болели синяки на лице, побаливали ребра. Распухла губа, разбитая позавчера (или когда это было?) похитителем. И невозможно было посмотреться в зеркало – не имелось в камере, конечно, никаких зеркал.

И причесаться невозможно было тоже – разве что распутать, а потом пригладить волосы пятерней. Но самое ужасное, что негде было помыться – даже лицо умыть. И еще очень хотелось пить. И есть – тоже. Надя подумала, что зря она, конечно, разгрохала тогда миску с кашей. Кусочки каши присохли к полу. Их так никто и не собрал. Но Надя, как ни хотелось ей есть, все равно не смогла бы заставить себя поднимать еду с пола.

Все, что ей оставалось, – лежать на кровати и ждать своей участи. Какой участи? Живодер начнет с ней свои опыты? Или – ее найдут и спасут? Наверняка Димка уже и сам делает все, что может, и всех вокруг на уши поставил.

Однако лежать, сложив лапки, нельзя. Надя почему-то была уверена в этом. Она должна бороться, биться. Трепыхаться, словом. Кто его знает: может, она, как та лягушка из притчи, возьмет и хаотическими своими движениями собьет молоко, где ей предназначалось утонуть, и превратит его в масло, и выберется…

Надя сделала над собой усилие и вскочила.

Подошла к стене, из-за которой вчера доносились нечеловеческие женские крики. Постучала в нее ладонью. Крикнула в треть силы:

– Эй, как ты там?

Нет ответа.

Заколотила кулаком. Закричала сильнее:

– Эй, отзовись, как ты?!

А за стенкой по-прежнему тихо, словно в могиле.

Может, той женщины уже и нет там? Или она там, но – мертвая?

Надя застучала по стене изо всех сил. Непонятно почему из ее глаз хлынули слезы. Она во всю мочь заорала:

– Эй!! Подруга!! Отзовись! Прошу тебя! Эй!

В ответ не доносилось ни малейшего звука.

Уткнув лицо в ладони, Настя разревелась и сползла на пол.

Неужели она так и не узнает, кем была та незнакомка за стеной, и никогда не увидит ее? И никто не узнает, что она сама, Надя, была здесь? Неужели в этом каземате пройдут ее последние часы?

Вдруг откуда-то сверху она расслышала шум мотора. Затем совершенно явственно над головой прошуршали шины, скрипнули тормоза. Да, там наверху, у него, похитителя, находится гараж.