Леди и Тиран

Ему пришлось срочно побывать в одной из провинций, а письмо с предупреждением зачем-то забрал Бухтенвиль. Муж нашел меня на полу, укачивающую чужого ребенка и не понимающую что делать.

Позже малыш рассказал, что побои были делом обычным. Что он был недостаточно талантливым, недостаточно умным, недостаточно одаренным, чтобы мама его любила. Сердце разрывалось на части, от искренних детских слов. А еще от его просьб, не наказывать маму, ведь она хотела как лучше.

Аниту не казнили. Не казнили только потому, что я обещала это ее сыну.

И бабушку тоже. Инфанты опустошили их магические источники и отправили в тюрьму, доживать свой век. А маленький мират остался с нами. Я изменила ему имя. Назвала Партар, как одного из правителей Мардаров и постаралась сделать все, чтобы ребенок забыл обо всем, что с ним происходило до этого дня.

Тиран меня поддержал. И вместе у нас получилось воспитать хорошего сына. По крайней мере, это был единственный ребенок, который мог вступить в словестную перепалку с Бухтенвилем.

― Вы никогда меня не слушаетесь! ― в очередной раз ворчал Бухтелка.

― Я тебя всегда слушаю, ― возражал принц.

― Тогда почему вы не делаете так, как я говорю?

― Потому что мои аргументы победили твои слова!

Из забитого ребенка Партар вырос в уверенного и довольно независимого подростка. Правда, несмотря на возраст, нам удавалось избегать типичных конфликтов и не потерять родительскую связь. Связь, которой я настолько дорожила, что когда я узнала о своей первой беременности, то какое-то время побаивалась сообщать об этом мужу и сыну.

Опасалась детской ревности и соперничества. Но я ошибалась. Если муж был на седьмом небе от счастья, то сын на семнадцатом. Потому что: «слава Ифтарию, ему не придется нести на себе бремя правления»!

Когда родился Рамар, мы с Тираном уже успели справиться со всеми трудностями в королевстве и вздохнуть спокойно. Дети росли. Тиран изо всех сил старался не допустить тех ошибок, которые допустил его отец. А еще, он старался быть самым любящим мужем.

Возможно, благодаря этой любви у нас и появился третий ребенок. Наша дочка.

Рита родилась осенним утром, и стала любимицей королевства. Наша маленькая принцесса была моей копией. От отца ей достались только яркие змеиные чешуйки на лбу и глаза. А вот характер у нее был мамин. Только, если я ограничилась армазарами, то наша принцесса, с того момента как начала ходить, начала таскать во дворец всех самых уродливых существ, которых только встречала на своем пути.