Леди для короля (СИ)

Я вообще ни разу не слышал про род Винтерстил. Бесславный род, и конец у него, похоже, будет таким же.

— В этой семье патологически не хотят заводить детей в священном браке, один бастард на другом. Не удивительно, что Натан верил, будто с его родом и ним самим связана какая-то тайна, — я развела руками. Если Натан был в детстве смышленым, способным и мечтал покорить мир, родившись при этом в семье, которая не могла способствовать исполнению его мечтаний, то неудивительно, что он ухватился за идею, которая придавала его жизни цель, объясняла мнимую несправедливость и давала ложную надежду.

"— Про леди Мариссу тогда ходило много слухов, а теперь они вообще обросли домыслами, под которыми нет никаких оснований, — усмехнулся Эдуард. — Роберт Винтерстил был большим любителем шуток, розыгрышей и мистификаций. Он всячески поддерживал слухи про леди Мариссу, а про роман с ней, думаю, выдумал сам.

— Значит, мы совершенно точно знаем, что сын Винтерстила не только не отпрыск Иннокентия, но даже не ребенок Мариссы?

— Поверь, я хорошо знаю историю своей семьи, и не по облагороженным летописям, а по тому, что передается из поколения в поколение от отца к сыну. Не было у Мариссы никаких детей, ни от короля, ни от кого-то другого. У Иннокентия детей на стороне тоже не было, он женился по взаимной любви, — Эдуард был убедителен, но очень хотелось уточнить, о котором из браков он говорит.

— То есть все, что сейчас происходит, это лишь плод слухов, больной фантазии и нежелания смириться со своей незначительностью в этом мире?

У Эдуарда сжались кулаки, он отвернулся от меня.

— Не могу поверить, что моего отца и брата погубило такое ничтожество, ничего из себя не представляющее, за которым не стоит достойная уважения сила.

— Возможно это не он, слишком Натан молод, — я сомневалась, что он имел к этому отношение.

— Семь лет назад ему было двадцать два, столько же, сколько и тебе, вполне мог такое организовать.

Это прозвучало как-то обидно, будто я каждый день на завтрак устраиваю заговор, в обед переворот, а на ужин — кровавый террор.