Льдинка

Всего за одну поездку он изнасиловал и убил двух проводниц и двух пассажирок! Трупы скидывал прямо на ходу. А попался по глупости – сдал в ломбард кольцо одной из своих жертв."

"Тима замолк, оглядев друзей. Девушки были спокойны, все-таки тепло и крыша над головой сделали свое дело; Антон изобразил рукой в воздухе нечто «не тяни резину, продолжай!».

– Следствие смогло доказать только эти преступления, хотя сыщики утверждали, что преступлений с подобным почерком было около сорока. В каждой из своих жертв Нагиев видел нашу несравненную Пугачеву.

Его приговорили к расстрелу – все-таки 80-й год… Потом, при этапировании, он совершил побег, прыгнув в наручниках прямо под идущий состав, с помощью гвоздя освободился от наручников и исчез. Его искали около месяца и обнаружили совершенно случайно в глухой деревне вблизи Новочеркасска. Причем поймать его опять помог случай – прочесывая местность, менты спросили у жителей, не появлялся ли кто здесь посторонний. И один мужик вспомнил, что на опушке леса часто видел какого-то мужчину, а ночью там горел костер. Туда моментально направили кинологов с собаками и группу задержания. Нагиева взяли в стоге сена.

– И что потом? – спросил Антон.

– Как что? Его расстреляли, – сказал Тима снисходительно.

– Нет, про Чикатило ты лучше рассказывал, – решительно сказал Антон, которому, судя по всему, рассказ пришелся не совсем по вкусу.

Тима, решив, что «оригинальную» тему пора бы уже закрыть, делал ему знаки, но Антон не обращал на него внимания.

– Вот я сейчас расскажу… Недавно писали в «Мире криминала»… Один мужик сошел с ума и зарезал свою жену.

Распилил ее пополам, из верхней части нажарил котлет, башку сунул в морозилку. А нижнюю часть положил в кровать и… ну, короче, две недели занимался с ней трахом. Вот так. А когда его посадили, на зоне ему дали кликуху Ням-Ням, – чуть ли не с гордостью закончил Антон, словно ему самому довелось мотать срок с этим Ням-Нямом.

– И на сегодня наша передача подошла к концу, – вмешался Тима, чувствуя, как снова, будто по команде, меняются лица девушек, словно пресловутый Ням-Ням сейчас вылезет из-под кровати.

– Что, страшно? – загробным голосом спросил Антон, и Лана натянуто улыбнулась:

– Нет, просто… вспомнила, как вчера мой дядя кое-что сказал мне.

– Что же? – улыбаясь, задал вопрос Антон, и Лана посмотрела на него в упор:

– Неделю назад один псих разрезал местного охотника бензопилой. На куски, как куриное филе.

– Ну и что дальше?

– Его поймала милиция, но ему удалось сбежать.