Льдинка

 – Делай что хочется, насри на все! Я разрешаю тебе покуролесить с той рыжей шалавой!

Он засмеялся, и этот смех, больше похожий на озлобленный лай, жутким эхом прокатился по пещере.

– Закрой свой вонючий рот!!! – в бешенстве выпалил Артур. Глаза его налились кровью. – Никогда, слышишь, никогда не называй ее шалавой!

– Маленький мальчик влюбился в Хъяц’нигунни? – продолжал издеваться Тух-Тух. – Могу дать бесплатный совет, пока у тебя не отвалился член или не лопнули яйца. Забудь о ней и беги отсюда без оглядки.

Бегите все. Ваша женщина права. Это мертвое место. Если хочешь, возьми с собой золото, бери, сколько сможешь унести. Только беги отсюда. Могу даже сказать так, лучше сдохнуть в паутине того мутанта, чем иметь дело с ней.

– Артур, я прошу тебя, – сказал Дильс. – Я прошу, не ходи туда.

– Я не могу. Я должен, – ответил Артур со страдальческим видом, но уже как-то нерешительно.

– Если ты пойдешь, мне придется стрелять, – продолжал Дильс, в его глазах показались слезы. – Я не хочу этого делать.

Ты мне как сын, но вы все слышали, что сказала Злата. Мы были ослами, что не слушались ее.

Артур медленно повернулся к ним и вдруг, упав на колени, разразился рыданиями. Потом он ушел в палатку, подавленный и с потемневшим лицом.

После долгой паузы Дильс спросил:

– Ты знаешь, что с ней случилось?

Тима покачал головой.

– Это было в Краснодаре, рядом с Адыгеей. Они пошли в поход, – начал Дильс. – Несколько ребят и девчонок. Из женатых были только Артур и Катя. С ними была младшая сестра Кати – Галя, ей на тот момент было около пятнадцати.

Они разбили палатку, разожгли костер, в общем, веселились, как обычная молодежь. Потом Артур из-за чего-то поссорился с Катей, обиделся на нее и пошел к станции. Катя осталась. А вечером к ним заявились местные горбоносые джигиты, человек шесть. Слово за слово, начали приставать к девчонкам. Парни попытались вступиться, но те достали ножи, и они притихли. Дело зашло слишком далеко, один схватил за волосы Галю, она закричала. И тогда Катя приняла решение. Она предложила себя, взамен требуя с тех слово, что они никого не тронут. Адыги согласились.

– И что? – спросил Тима, пытаясь представить себе эту дикую картину.

– А то, что ее около часа трахали все шестеро по очереди, некоторые по нескольку раз. А парни, которые были с девчонками, сбились в кучку, как стайка обосравшихся щенков, и поскуливали от страха. Но слово свое адыгейцы сдержали и после этого ушли.