Льдинка

Хотя это громко сказано. Приниматься особенно не за что – осталось немного риса и две банки свиной тушенки. Бензин почти закончился, печки сиротливо стояли в сторонке, и он с нарастающей паникой понимал, что это последняя ночь, когда они спят в относительном тепле.

– Дильс, ты будешь есть? – спросил Тима, когда рис был сварен. Он вывалил туда половину банки консервов и тщательно облизал нож.

– Нет, – коротко ответил Дильс. – Может, ты все-таки расскажешь нам? – обратился он к Тух-Туху.

– Я бы хотел это сделать, когда Злата придет в себя, – ответил тот.

Дильс вздохнул:

– Я не знаю, когда это случится. И никто не знает.

– Ладно, – неожиданно легко согласился норвежец. – Я вам скажу, почему скрыл от вас эту деталь. Потому что не верил. Клейн рассказывал мне, но я думал, что это выдумки, понимаете?

– Что-то мне не верится, что вы подобрали его на корабле, – подозрительно сказал Дильс."

"– Да. Я случайно познакомился с ним в психушке. Да-да, не удивляйтесь, я успел побывать и там, – начал Тух-Тух.

 – К тому времени Клейн уже был совсем плохой… И самое интересное – монета была при нем.

– Как же он умудрялся в психушке прятать монету? – спросил Тима.

– Он глотал ее, – раздраженно, будто удивляясь непонятливости юноши, ответил норвежец. – Потом срал, подбирал, опять глотал и так далее.

– Что было дальше? – поторопил его Дильс, которому подробности хранения монеты показались слишком щекотливы.

– Клейн был самым лучшим ученым в области Атлантиды, – не без гордости продолжал Тух-Тух.

 – Вот откуда я тоже много знаю про этот материк. Но он не переставал утверждать, что сокровища атлантов охраняются, причем нес такой бред, что я только отмахивался. Он говорил про эту девушку… только тогда она была блондинкой, представляете? Впрочем, это неважно. Когда они оказались здесь, с ними стало происходить то же самое, что с нами. Кто-то начал болеть, кто-то умер сразу, другие перебили друг друга… Эта телка, она вроде как страж, понимаете? Но Клейн мне сказал, что они уничтожили ее. Разрубили на части, а куски сожгли дотла. А вход в этот отсек завалили камнем. Вот почему я в обморок брякнулся, когда увидел этот говенный кусок льда у стены… будто ничего и не было. И заметьте: Клейн попытался вывезти только часть клада, но самолет бесследно исчез. Решетка опять же, горы песка на золоте… очень многое непонятно, ты согласен со мной?

– Ага, – эхом отозвался Дильс. – Только я задам тебе один и тот же вопрос, который задавал все это время.