Льдинка

И вот в один прекрасный день (а до отъезда оставалось меньше недели) они сидят за обедом, и эта муха пикирует одному из них на лоб. К сожалению, им оказался один из представителей противников этого летающего насекомого, и он не долго думая прихлопнул ее.

Дильс на некоторое время замолчал, будто приглашая угадать, что же последовало за смертью мухи.

– Ну и?.. – равнодушно спросил Артур.

– Единственная в группе женщина взяла ружье и застрелила этого человека. При этом на глазах у нее были слезы, – тихо сказал Дильс.

– И кто все-таки победил? – без особого интереса поинтересовался Костя. – Те, кто был против мухи, или другие?

– Я не знаю, – ответил Дильс. – Теперь слушайте меня. Этот Тух-Тух – точно такая же муха. Появилась ниоткуда и улетела в никуда, но у некоторых из нас начала подтекать крыша в связи с его пребыванием с нами. И я не позволю, чтобы у вас окончательно расплавились мозги на почве этих мифических сокровищ.

– Интересное сравнение, – покачал головой Тух-Тух. – Можно мне слово?

– Конечно. У нас социализм, все равны.

– Нам нужна твоя жена, – вдруг сказал норвежец и, перехватив угрожающий взгляд Дильса, пояснил: – У нее необыкновенный дар, это видно сразу. Ты понимаешь, Дильс? Белый Саван пока не готов раскрыть нам свою тайну. Но с помощью Златы у нас будет шанс. Я знаю, что вход в пещеру есть, и он на виду, просто мы не можем его разглядеть.

У Яны отвисла нижняя челюсть, Костя что-то бессвязно буркнул, согревая руки дыханием.

– Опаньки, – произнес Дильс с удивленным видом. – Итак, начинается мистика. Что последует дальше? Котлы с волшебным зельем и шаманский бубен?! Тух-Тух, ты поражаешь меня с каждым днем.

Однако норвежец даже не улыбнулся:

– Кроме того, верни мне монету. Надеюсь, ты не будешь возражать? Ведь она не твоя. Раз уж она не является для тебя доказательством…

– Я отдам ее тебе, – сказал Дильс, доставая монету.

– Нам нужна Злата, – настойчиво повторил Тух-Тух, пряча монету в карман. – Дильс, неужели ты не понимаешь, что это твой шанс? Я прошу тебя.

Дильс кашлянул, и все поняли, что это сражение он проиграл.

– Я поговорю с ней. Но только имей в виду, – он приблизил свое лицо к Тух-Туху, – я это делаю не ради тебя. Или себя.

– Не сомневаюсь, – спокойно ответил норвежец.