Лед. Кусочек юга

Шурик Ермолов все предусмотрел и спланировал, но о независимых кондукторах он ни сном ни духом не знал. И возникает вопрос: одни здесь такие ухари были, или дальше тоже без сюрпризов не обойдется? У кондуктора окно отжать все равно что у голодного волка из пасти шмат мяса выдернуть. Да еще Вера из строя выбыла…

Подошел Серый, спросил о грузовике, забрал пустую кружку и вернулся к костру. Я взглянул на часы и поморщился. Уже к четырем часам время подходит, еще немного, и от окна придется в темноте возвращаться.

И тут на трассе показался наш «шестьдесят шестой»!

Я сообщил об этом Серому и выдвинулся из кустов, но остановился на опушке, готовый в любой момент нырнуть обратно в лес. К счастью, обошлось без неожиданностей.

– Это мы! – предупредил меня по рации Напалм, а потом и вовсе высунулся из распахнутой дверцы кабины. Лысина в лучах клонившегося к закату солнца так и сверкнула.

Грузовик, переваливаясь с борта на борт, проехал через поле, и Серый указал водителю небольшую полянку, где машину от дороги прикрывали густые кусты.

– Нормально все с ней будет, – успокоил меня Напалм. – Но неделю в лазарете проваляется. Обе берцовые кости сломаны.

– Как вас приняли? Проблем не было?

– Да какие могут проблемы? – фыркнул пиромант. – Мы ж по ведомству Конопатого официально числимся. Удостоверения показали, и все дела.

Григорий Кузьминок, прозванный за характерную внешность Конопатым, руководил в Дружине отделом контрразведки, притеснять его сотрудников было себе дороже.

– Ладно, – вздохнул я. – Идем!

Мы зашагали к лагерю и почти сразу наткнулись на валькирий.

– Выдвигаемся? – спросила Лика.

Выглядела ведьма бледной словно смерть, синие глаза горели лихорадочным блеском, под ними расплылись темные пятна. Мелькнула мысль, что обратно ее придется тащить на собственном горбу, а надрываться мне вовсе не хотелось.

И что мне потом – одному по болотам шастать?

– Идемте! – позвал я всех за собой. – Да не надо ничего брать пока! Просто осмотримся.

Мы прошли через лесок к огромной луже, и там я указал на заболоченное поле.

– Туда от десяти до пятнадцати километров и обратно столько же! Дорогу мы не знаем, а уже пятый час.