Лаврушка

– И что ты со мной делал?

– Пялился и трогал, пользуясь случаем.

Плутовская улыбка, к которой я так привыкла, и без которой уже не представляла Андрея, скользнула по его губам. Немного склонившись, приблизился к моим губам и выжидающе заглянул в глаза.

Привстав на цыпочки, первая украла поцелуй. Быстро и легко.

– Мне пора, – шепнула сдавлено. – Нужно еще по магазинам успеть пробежаться перед маршруткой.

– А мне на объект, – хрипло произнес Андрей.

Разжал объятия и отошел на шаг назад. Без него стало холодно и, будто бы, одиноко.

Схватилась за ремень, потянула, но в этот же момент Андрей резко дернул на себе ремень, да так, что я впечаталась в его губы."

"Страстный долгий поцелуй, наполненный чувствами, накрыл меня с головой. Розовые пони, сладкая вата и единороги не могла сравниться с фантастичностью этого момента. Все тело пробрало дрожью, низ живота наполнился сладкой истомой. Пальцы утонули в густых волосах, притягивая Андрея еще ближе, хотя ближе уже некуда.

Поцелуй закончился, но трепет внутри остался и еще очень долго будет со мной.

– К твоему возвращению, – заговорил Андрей, тяжело дыша. – Перемотаю себя бантиком и буду на твоем диване, ко всему готовый.

– В таком случае, – поймала его за бороду и невесомо поцеловала в губы. – Не забудь сбрить это гнездо на своем лице. А то я сейчас боялась, что могу языком случайно нащупать яйца.

– Какой у тебя длинный язык, Шунь, – хитро поиграл густыми бровями.

– Еще бы, – фыркнула я, рассмеявшись.

– Вот теперь мне точно пора ехать, Шунь, – Андрей аккуратно надел лямку сумочки мне на плечо. – Встретимся в воскресенье?

– Встретимся.

Эпилог

За предыдущие дни, и особенно – сегодняшний, я поняла, что свадьба – это последняя полоса препятствий перед влюбленными, которую они должны пройти до конца, если действительно любят друг друга. Потому что все то, что несет в себе подготовку к воссоединению двух любящих сердец, содержит мало чего приятного.

Во-первых, колоссальные затраты, на которые, оказывается, нужно взять кредит, чтобы всё прошло по высшему разряду, как в лучших домах Лонда́на и Па́рижа.

Во-вторых, еще более колоссальные затраты или попросту убийство нервной системы невесты – конечно же. Невозможно сосчитать, сколько раз Света плакала на ровном месте, только потому, что ленты для обвязки стульев оказались чуть-чуть, чем ей хотелось.