Ларец, полный тьмы

Димка, оцепенев от страха, показал на черные клубы. Проследив взглядом за его пальцем, Тимофей и Стас оторопели.

Дым не просто поднимался в небо, он клубился над машиной, принимая самые причудливые формы. В какой-то момент черное облако приняло очертания гигантского паука с восемью извивающимися лапами.

Дыма становилось все больше, он быстро застилал черной пеленой очертания горящей машины. А огонь разгорался все сильнее. И тут кто-то в толпе щелкнул пальцами, во мраке полыхнула короткая яркая вспышка.

Замки тут же щелкнули, отпираясь, дверцы машины распахнулись.

Иван Поликутин и его водитель, задыхаясь, вывалились из горящего автомобиля. Их тут же схватили под руки и поволокли прочь. От ядовитого дыма уже щипало в глазах.

– Берегись! – крикнул шериф Мезенцев. – Все назад! Сейчас рванет!

Толпа поспешно шарахнулась в разные стороны. В общей суматохе Тимофею на миг показалось, что в скоплении смрадного дыма над автомобилем на голове у гигантского паука распахнулись два огненных глаза и гневно уставились прямо на него.

А затем прогремел оглушительный взрыв. Горячая ударная волна опрокинула и сшибла с ног несколько человек, которые не успели отбежать на безопасное расстояние. Тимофей налетел на Димку, и оба брякнулись на уже рухнувшего Стаса Кащеева.

В темное небо взметнулся огромный огненный шар, мгновенно разметавший паука из клубов черного дыма.

2

Третье падение

Начался переполох. Кто-то вызвал пожарных, и через несколько минут окрестности огласились истошным воем сирен. Звонить в полицию, к счастью, не пришлось, поскольку Владимир Мезенцев и Борис Макарский уже были на месте. Всех гостей попросили вернуться в зал, затем Евгения Белявская, как единственный оказавшийся поблизости медик, осмотрела тех, кто оказался близко к взрыву. К счастью, серьезно никто не пострадал, только некоторым слегка опалило волосы.

– Что случилось? – спросил шериф у белого, как гипсовая статуя, Ивана Поликутина, которого поддерживали с двух сторон насмерть перепуганные Клим и Виктория.

Подоспевшие пожарные уже заливали пеной горящие останки автомобиля.

– Сам не пойму! – выдохнул глава семейства. – Константин, что скажешь?

Водитель недоуменно пожал плечами."

"– Мы сели в машину, – начал рассказывать он.