Лампа разыскивает Алладина

Ну отчего Ляля в свое время не сказала мужу всех приятных слов, почему самозабвенно грызла супруга? Отчего она, только потеряв человека, начинает понимать его истинную ценность?

– Жаль только, что сын такой получился, – вдруг довольно сердито заявила Ольга.

Я вздрогнула.

– Ты о ком?

– У меня много детей?

– Нет, один Гена.

– Вот о нем и речь!

– Чем же младенец тебе не угодил?

Ляля закатила глаза.

– О-о-о! Кричит целый день!

– Понятное дело, он крошка.

– Ночь не спит!

– Случается и такое.

– Постоянно писается.

– Это хорошо, почки нормально работают.

– Ест часто.

– Многие мамочки тебе позавидуют в подобной ситуации.

– Фу! Ужасный характер, – не успокаивалась Ляля, – совершенно непослушный! Одеваю его – орет. Сказала: замолчи! И не думает слушаться! Интересно, когда его можно в угол поставить, а? Говорят, правильное воспитание следует начинать прямо сразу, а то потом сладу не будет. Вон Кирюша какой получился! Двоечник, разгильдяй, болтун. Мне такого сына не надо. Мой должен стать иным. Да! Я не пожалею оплеух! Ребенка можно лишь при помощи страха в узде держать!

– Странно слышать подобные заявления из твоих уст, – рявкнула я, – насколько я знаю, Анна Семеновна и Григорий Павлович тебя пальцем никогда не тронули!

– Так и не за что было! – вскинула голову Оля.

– Да ну? А кто в восьмом классе в году три двойки имел?

– Ко мне учитель придирался, – возмутилась Белкина, – пришлось в другую школу уходить.

– А…

– Хватит, – обозлилась Ляля, – у младенца гадкий характер, сразу видно.

– В угол ты его сейчас сумеешь только положить, – сурово ответила я, – не пори чушь. Все новорожденные ведут себя так же.

– Нет, – уперлась Оля, – вот беда где! Мне досталось невесть что! Ни сна, ни отдыха, ни покоя…

Я схватила сумку.

– Хочешь, чтобы Гена поспал?

– Да.

– Тогда вывези его на свежий воздух. Во время прогулки малыши дремлют.

– Попробую, – мрачно ответила Белкина, – несчастная я, сирота безмужняя. Никто мне не поможет, не пожалеет, не пригреет, не скажет доброго слова…

Я шагнула в лифт и молча нажала кнопку с цифрой «1».

Около станции метро мне попался лоток с детскими вещами.

– Сколько стоит вот эта шапочка? – спросила я у продавщицы.

– Пятьсот рублей, – зевнула тетка.

– Почему так дорого? – удивилась я. – Ей красная цена пятьдесят «деревянных».