Лампа разыскивает Алладина

– Нет уж, погоди, как все, – уперлась торговка.

– Продайте ему беленькую, – тихо попросила я, – пусть уж лучше побыстрей уйдет.

– Твоя правда, – скривилась баба, – еще начихает туберкулезом, блох натрясет. Держи, опорок!

Дрожащая рука потянулась к емкости.

– Э, э, – проявила бдительность торговка, – деньги сначала.

Бомж вывалил на тарелочку кучу мятых бумажек вперемешку с мелочью.

– На паперти собирал? – взвилась продавщица.

– Считай молча, – огрызнулся нищий, – деньги лежат, не камни.

– Рвань одна!

– Номер цел, вот и не …!

– Чтоб тебе сдохнуть! – воскликнула продавщица.

Продолжая ругаться, торгашка стала расправлять скомканные бумажки. Внезапно из моего желудка поднялась тошнота, потом невидимая рука ухватила за сердце. Отчего у меня сейчас заскребло на душе? Вижу нечто важное… И ведь уже один раз впадала в такое состояние, покупая бутылку воды. Но в тот раз кто-то меня отвлек. Так в чем дело? А? Отчего меня вновь насторожила обычная ситуация – человек расплачивается в магазине?

Перед глазами моментально развернулась картина.

Вот Алла, трясясь от желания выпить, бредет по дорожке к парку. Девушку ломает, ей очень плохо, по пути то и дело попадаются различные точки, где стоят разнообразные бутылки и банки с горячительными напитками. Но Вяльская отчего-то не кидается ни к одной из торговых точек, она еле доплелась до последней и лишь там взяла убивший ее напиток. Отчего девушка проигнорировала все пункты продажи? С какой стати продлевала свои мучения? Ведь так просто получить желанный глоток. Отдаешь деньги и… Деньги!!!

Чтобы не упасть, я уцепилась за липкий прилавок. Продавщица, продолжая свариться с бомжом, считала теперь железные рубли. Поведение торговки не вызывало удивления: если в кассе обнаружится недостача, хозяин вычтет ее из зарплаты горластой бабы. И любой человек на ее месте поступил бы так же. Но вот…

В голове снова вспыхнуло воспоминание. Алла входит в стеклянный павильончик, я наблюдаю за ней снаружи, и мне очень хорошо видно, как девушка что-то говорит парню, стоящему по ту сторону прилавка.

Юноша кивает, ныряет под столешницу, отделяющую его от покупателей, вынимает бутылку и протягивает Алле. Та хватает водку. Вроде ничего особенного, кроме одной крошечной детальки.

Вяльская не положила на тарелочку деньги, а продавец отпустил алкоголичке водку просто так, дал ей товар даром. Почему? Он альтруист? Что-то не очень верится.

– Эй, – окликнула меня продавщица, – чего хочешь?

– Водку даром, – вырвалось из меня.