Лампа разыскивает Алладина

Может, сообщила, что не зарегистрированные в загсе младенцы вроде как и не люди? Ну, свидетельства о рождении не выдавалось, следовательно, и бумаги о кончине нет. Очень я надеялась, что больше никогда не услышу об этой истории. Ан нет!

Исаева замолчала.

– Раз уж начали, так довершайте рассказ! – воскликнула я. – Что вы еще сделали? Это связано с мальчиком?

Елена кивнула.

– Да, чуть больше трех лет с той истории прошло. Кстати, Богодасыср с блеском сдержал все свои обещания. Риточка получила медаль и без проблем оказалась в вузе.

Как раз в тот самый день, когда списки поступивших вывесили у входа в вуз, Елена Валентиновна, счастливая донельзя, шла от метро домой. В душе у нее пели птицы и распускались розы. Риточка – студентка! Кстати, начав получать в школе отличные оценки, девочка словно расправила крылья, научилась себя уважать, перестала робеть у доски, впадать в панику на контрольных, и сейчас Елена понимала: дочка сумеет справиться с учебой в институте, получит профессию, устроится на отличную работу, выйдет замуж.

В приподнятом настроении врач зашла в супермаркет, радостное событие хотелось отметить. Выбрав бутылку шампанского, Елена толкнула тележку и задела случайно невысокую женщину, одетую во все черное."

"– Извините, – воскликнула Исаева.

Покупательница повернула голову, повязанную черным платком.

– Ничего, – тихо ответила та, – мне не больно. Добрый день.

– Здравствуйте, – машинально подхватила разговор Елена, – простите, мы знакомы?

– Я Валентина, – дрожащим голосом произнесла закутанная в траур незнакомка, – приходила к вам в кабинет, хотела тело внука для похорон забрать.

Елена попятилась и от неожиданности ляпнула:

– Господи, что с вами случилось? Вы же не старая женщина, а так жутко выглядите!

В ту же секунду она прикусила язык. Валентина на самом деле походила на столетнюю бабку, которая коротает жизнь, посещая церковь и кладбище. На лице у нее не было ни грамма косметики, из-под низко надвинутого на лоб платка выбивались полуседые пряди волос, она была в бесформенном черном одеянии, и не понять с первого взгляда, что за вещь нацепила Валентина: то ли платье, то ли халат.

– Простите, – залепетала Елена, – я не хотела вас обидеть.

Валентина поправила платок.

– После смерти сына у меня просто руки опустились, ни о чем думать не могу.

Елена пришла в еще большее замешательство.

Внезапно Валя схватила Исаеву за плечо.

– Послушайте, пойдемте ко мне, помянем Алешу.

Врач вздрогнула и попыталась отказаться.