Ладанка Жанны д'Арк

Только пчелы гудели да издалека доносился звон церковного колокола. В воздухе разливался нежный запах цветов. Казалось, во всем мире воцарился мир и покой.

Вдруг, как тогда, Жанна почувствовала чье-то незримое присутствие. И снова, как много дней назад, прозвучал в вечерней тишине Голос:

– Встань, дочь моя! Еще не пришло твое время, не закончен твой труд!

И тут Жанна снова увидела Его – прекрасного юношу в рыцарских доспехах, сверкающих в лучах вечереющего солнца.

– Но я ранена, – проговорила она растерянно, – у меня нет сил…

– Рана твоя не смертельна, она заживет.

И она встала. Оруженосец помог ей надеть доспехи, подвел коня, расправил ее белоснежное знамя.

Вдвоем подъехали они к стенам Туррели. Жанна ехала по земле, залитой кровью, заваленной мертвыми телами – и слезы текли по ее щекам.

Французы, израненные и утомленные, отступали, но когда увидели Жанну и ее развернутое знамя, они бросились вперед с новыми силами.

Англичане же пришли в ужас.

– Ведьма ожила! – кричали они. – Ее невозможно убить! Ее доспехи заговорены!

Атака их захлебнулась. Они отступили к стенам Туррели, бросились в крепостные ворота – и передовые отряды французов вслед за ними ворвались в крепость, круша все на своем пути.

Через полчаса Туррель перешла в руки французов, а еще через несколько дней осада Орлеана была снята.

Сэр Джон Фальстаф, который спешил на помощь англичанам из Парижа, опоздал.

Оказавшись в яме, я села на корточки и задумалась.

Вот спрашивается, зачем вообще я приехала в эти чертовы Куромяки? Сама сунулась в волчье логово и теперь сижу здесь, в сырой и темной яме, без всякой надежды на спасение.

С каждой секундой в меня все глубже проникал промозглый холод, который шел от стен и пола ямы, наполнял собой все темное пространство.

Искать меня не будут: никто не знает, что я сюда поехала. Да если бы и знали – ни у кого до меня нет дела… Я так и буду сидеть в этой яме, пока меня не вытащат здешние злодеи, чтобы доставить на допрос своим хозяевам.