Ладанка Жанны д'Арк

Когда я вернулась домой, то есть в ту дремучую коммуналку, которую язык не поворачивался назвать домом, я столкнулась в коридоре нос к носу с Пульхерией Львовной. Она шла по коридору с чайником в руках. Увидев меня, старушенция склонила голову к плечу и проговорила детским сюсюкающим голоском:

– Деточка, ты пришла меня навестить? А ты принесла конфеты? Я очень люблю конфеты, особенно «Мишки»…

– Я здесь живу, – ответила я, чтобы скорее от нее отделаться, и попыталась обойти старуху, пожалев, что стерла в машине наведенный синяк и вытащила накладку.

Сейчас же она прочно заступила мне дорогу, выставив вперед чайник.

– Живешь? А тогда как твоя фамилия? Я знаю фамилии всех, кто здесь живет! Это они врут, что я ничего не помню! У меня память еще о-го-го! У меня нет склероза!

Вот это она точно заливает! Она и свою-то фамилию наверняка не помнит!

– Так как твоя фамилия? – настаивала старуха.

– Куликова, – ответила я, пытаясь ее обойти.

– Куликова?! – Пульхерия всплеснула руками.

– Кто – он? – Я пристально взглянула на старуху.

Тут в ее глазах проступил хитрый блеск, она таинственно понизила голос:

– А ты ко мне зайди, я не хочу в коридоре про это говорить! Знаешь, какие здесь люди живут? Им палец в рот не клади! Они тебе тут же руку откусят! Я им никогда ничего не говорю, а то потом неприятностей не оберешься!

Заходить к ней совсем не хотелось, но нужно было узнать, кто обо мне спрашивал.

– Зайди, зайди! – повторила Пульхерия и открыла дверь своей комнаты.

Я нехотя переступила порог, вошла в комнату и сразу же об этом пожалела. В комнате Пульхерии пахло старостью, лекарствами и болезнью. Вся мебель была, как и хозяйка, старая и разваливающаяся – диванчик с протертыми до дыр валиками, шаткий туалетный столик, несколько венских стульев, этажерка с несколькими книжками в мягких обложках. Всюду лежали выцветшие салфеточки в блеклых цветах, и на всем был толстый слой слежавшейся, многолетней пыли.

– Так кто же вас обо мне спрашивал? – спросила я, едва Пульхерия закрыла за мной дверь.

Мне хотелось поскорее выяснить, что она помнит, и уйти отсюда, из этой ужасной комнаты."

"– Спрашивал? – переспросила старуха, наморщив маленький лобик. – Кто-то спрашивал… давай выпьем чаю, может, тогда я вспомню, кто о тебе спрашивал… чай, он очень помогает для памяти… это доктор говорил по телевизору…

Тут она бросила на меня быстрый хитрый взгляд.