Ладанка Жанны д'Арк

Похлебай, бабка, горячего, говорит, раз сама не готовишь…

Осознав, что в кои-то веки она одна в квартире, Пульхерия Львовна приободрилась и устремилась на кухню, но была остановлена звонком в дверь.

Это хорошо, что она оказалась рядом, а то бы не услышала звонка. Правда, соседи строго-настрого запретили ей открывать дверь, кому угодно, но, кажется, сегодня должны принести пенсию… какого же числа… нет, не вспомнить.

И Пульхерия Львовна открыла дверь, не спросив, кто там, и не посмотрев в глазок. Да что там глазок, все равно в нем ничего не увидишь.

На пороге стоял молодой человек, очень просто одетый. Пахло от него неприятно – табаком и не слишком чистым телом.

– Здрасте! – сказал он и помахал перед Пульхерией Львовной каким-то бумажным квадратиком.

И не успела она ответить, как молодой человек тут же задал вопрос:

– Куликова Жанна Владимировна здесь проживает?

– А вы кто же будете? – спросила Пульхерия Львовна, строго взглянув на незваного гостя.

– Участковый я ваш! – гаркнул парень.

– Участковый? – протянула Пульхерия Львовна недоверчиво. – Не может быть…

Тут ей вспомнился наказ соседей никому не открывать, а она вот впустила какого-то бандита. Ишь выдумал – участковый! Как будто она не знает, что участковый у них – Степан Валерьянович. Приличный человек, вежливый, к ней расположен.

Пульхерия Львовна решила стоять насмерть и все отрицать. Это самая простая тактика.

– Нет здесь никакой Куликовой! – крикнула она, тем более что понятия не имела, кто это такая.

– Точно?

– Точно! – Пульхерия Львовна так расхрабрилась, что даже потеснила парня к выходу.

– Черт, а в домоуправлении говорят, что она тут прописана… Понимаете, у них труп… опознать некому. Она это или не она… никак не можем разобраться.

– Ничего не знаю! – твердо сказала Пульхерия Львовна и сама удивилась, что парень ушел.

Она тщательно заперла за ним дверь и накинула тяжеленный крюк, так что когда вечером соседи пришли с работы, эта неприятная женщина снова орала и грозилась сдать ее в психушку.

Когда я ехала на работу, меня осенила умная мысль. Замотав щеку шарфом, я едва кивнула охраннику на входе и, не заходя в офис, скользнула в туалет. Там я достала накладку и подсунула ее за щеку, а кожу разрисовала разными цветами.

Был там оттенок бордового, переходящего в буро-лиловый, по краям я пустила легкую желтизну.