Шерловая искра

На массивных стульях с высокими спинками, расставленными в незавершённый круг, сидели шестеро мужчин почтенного возраста в свободных одеждах, каждый в цвете одного из известных мне богов. Вон в огненном (согласно стихии) красно-оранжевом облачении поднял на меня серьёзный взор жрец Даркана-Вершителя, рядом в белоснежном — служитель Эрины Милостивой, с другой стороны зеленел совсем знакомый балахон представителя от Асфиты, ясно-голубой цвет — Герстэр — повелитель воздуха, покровитель наук и ремёсел, ну и так далее.

Ясно.

Несмотря на то, что комнату отапливал огромный камин, по коже бесперебойно катались мелкие мурашки. Каждой клеткой чувствовалось, что сейчас мы находились в одном из самых закрытых мест этого мира. И люди, что сидели перед нами, вряд ли часто общаются с гражданами «из-за периметра».

Как приветствуют подобных недосягаемых по значимости личностей, мы с Роном совершенно не представляли. Поэтому почтительно поклонились и замерли в ожидании, когда кто-то из них прервёт затянувшуюся паузу.

— Очень редко допускаются люди к священному источнику. Но в этот раз воля богов была особенной. — как и ожидалось, первым заговорил жрец «старшего» в пантеоне — Даркана-Вершителя. Кстати, подтвердив мою предыдущую догадку и родив новый вопрос.

— Как же не допускаются, если в деревне целый постоялый двор для посетителей имеется? — озадачилась я, но тут же бросила думать о всякой неуместной ерунде.

Слово взял «белый»:

— Эту ночь вы проведёте здесь в молитвах. А на рассвете пройдёте ритуал омовения. — почему-то глядя именно в мои глаза, неожиданно глубоким и низким голосом сообщил старик довольно хрупкой комплекции.

— Я без мужа никуда не пойду. — испугавшись, что предложение адресовано только мне, вперёд головы тихо, но твёрдо брякнула я.

Смутившись собственной смелости, опустила ресницы, но успела заметить лёгкий согласительный кивок.

Будьте готовы к первым лучам солнца. Вас проводят. — добавил кто-то ещё, кажется «зелёный».

И всё. Сзади подошли те же товарищи, что вели нас сюда, и знаками предложили идти на выход. Аудиенция закончилась.

На улицу вышла со смешанными чувствами. Не знаю, какой встречи можно было ожидать, однако то, что произошло несколько минут назад трудно назвать особо сердечным приёмом.