Лайла. Сквозь галактику за счастьем

— Знаешь, сейчас, проведя столько циклов в изгнании и изоляции, мне стало совершенно неважно, что думают обо мне мои однопланетники. Для них меня давно уже будто не существует, а меня их мнение не особенно беспокоит. Но мне безумно важно, чтобы ты поверила в то, что моя совесть ничем не запятнана, и что я никогда не причиню тебе вреда.Ты веришь мне, Лали? Ты дашь мне шанс доказать тебе все то, что я тебе пообещал? — я подняла голову с его груди, чтобы посмотреть мужчине в глаза. Этис покорно ждал моего решения, словно от этого зависела его жизнь.

— Верю, — кивнула я, не отрывая взгляда от его лица, чтобы он тоже убедился в искренности моих слов. — Я тебе верю, Эт. И шанс у нас обоих обязательно будет.

***

— Я решила: откровение за откровение, — уверенно сообщила я, когда Этис снова пришел в его-мою каюту ближе к условному вечеру.

Мужчина задумчиво кивнул, ставя на выдвинувшийся из стены столик поддон с пищевыми контейнерами для очередной совместной трапезы.

После тяжелого разговора мы еще долго лежали в тишине, просто наслаждаясь обществом друг друга, а потом привели себя в порядок и на некоторое время расстались, потому что господину Нору пришлось вернуться к своим обязанностям, которые из-за меня он благополучно забросил.

Его отсутствие дало мне небольшую передышку, чтобы переварить и обдумать все, что между нами недавно произошло. А еще принять важное решение о том, чтобы тоже поделиться с Этисом историей из своего прошлого.

Мне захотелось объяснить причины нелюбви и недоверия к Энрике и рассказать про свой прошлый брак, раз уж во время путаных объяснений с тирианцем я затронула момент своей бездетности, который мог вызвать у мужчины вопросы.

Я тот самый тип разумных, кто по жизни носит все в себе, скрытен и не любит делиться личным с кем-то до тех пор, пока не проникнется к собеседнику полным доверием.

Именно поэтому я ни с кем, кроме шефа Айса, не делилась на “Экране” тем, что со мной происходило во время и после моего развода, не жаловалась и не обсуждала мужа и его новую любовь с Тирой Кош и не спешила открываться Дафне Маас на “Невусе”.

Я не люблю сплетничать, не люблю изливать кому ни попадя душу и обсуждать свою или чужую приватную жизнь, не люблю копаться в старых неприятных историях, участницей которых была когда-то. Но сейчас почувствовала в себе подобное стремление, осознавая, что ближе Этиса в Тирии у меня никого не будет.