Лайла. Сквозь галактику за счастьем

Стер ее старое родовое имя и все то, что она рассказывала на допросах безопасников о своем прошлом. Нужно было уничтожить и ее, и ее отродье, а не просто стирать воспоминания, используя свою силу, и бросать на икеланской “Наморе” живой.

Стерва Ирида Лиер не оставила мне выбора, знала, чем шантажировать, подлая тварь. Не хотела она, видите ли, убивать супругу сына, лишь убрать ее от Моиса подальше, чтобы заглушить расстоянием их связь и найти ему нормальную тирианскую нею, а не чужачку. Только вот Ирида уже мертва, как и ее сынок.

А ""несгибаемый ниган Трей"" еще жив, но...

Ничего он не найдет, как бы не старался. У этого вояки больше нет той власти, что была тридцать оборотов дающей свет звезды назад, когда он являлся руководителем военного ведомства и теоретически мог что-то мне предъявить по свежим следам.

Трей Лиер сейчас просто одинокий старик, который никогда не узнает, что его покойный сынок все же оставил потомство. Если, конечно, тот ребенок от неи из Содружества выжил вдали от энергоцентра Тирии без связи с системой, которая формируется в тирианцах обоего пола еще в утробе и в первые дни жизни"".

***

Галактика Андромеды. Система Икелан. Станция ""Намора""

— Я хочу, чтобы ты кое-что сделал после того, как я уйду в вечность, сын, — болезненно-худой, измученный долгим недугом пожилой икеланец из последних сил сжимал руку молодого мужчины в форме станционных технических служащих.

— Все что угодно, отец, — прошептал его собеседник, в поисках поддержки оборачиваясь к своему сослуживцу, который согласился сопроводить икеланца в медицинский отсек для смертельно больных пациентов.

— Когда-то я кое-что сделал для тирианцев. Кое-что, за что в Икелане меня могли подвергнуть распылению.

Спутник молодого икеланца резко вскинул голову, жадно внимая каждому слову умирающего.

Вот не думал Лайн Зонко, соглядатай системы Тирия на икеланской станции “Намора”, что может получить какую-нибудь полезную информацию у постели смертельно больного старика, пусть даже бывшего агента ""Тороса"".

Сейчас господин Зонко выглядел как икеланец. Сила таких ""золотых"" тиров, как у него, в его родной системе носит название “метаморфия” и позволяет примерять чужие личины, не боясь быть узнанным, и тем самым помогает выполнять тайные и опасные миссии прямиком в логове врага.