Купленная ночь

Потому что мужчина, слегка нахмурившись, лениво поинтересовался:

— Будем здесь?

И кивнул на кресла.

Уитни удивленно несколько раз моргнула.

— Будем здесь, что? — более нелепого вопроса задать она не могла.

За что и сразу поплатилась, услышав ответ:

— Предаваться разврату."

"Прозвучало очень пошло, вульгарно.

Уитни замерла, пытаясь осмыслить сказанное, не среагировала сразу, за что и поплатилась.

Видимо, лимит терпения у незнакомца закончился, и он перешёл к активным действиям. Резковато притянул Уитни за плечи и накрыл её губы своими.

Вот тут для девушки и началось, как оказалось, самое интересное. К двадцати четырем годами мисс Уитни Кларисс и целовалась не единожды. Да чего греха таить, и замуж её звали. Но всё не те. Ничего не вспыхивало, ни екало в груди молодой девушки, оставляя её равнодушной к партнеру. И само замужество не входило в её планы. Уитни казалось кощунственной мысль, что она выйдет замуж без благословения батюшки. Она никому не озвучивала причину своих отказов, понимала — люди не поймут.

Стефан Кларисси был официально признан пропавшим без вести, и она являлась его единственной наследницей, благо, завещание было составлено таким образом, что никто из родственников не имел возможности надавить на неё, вынудив выйти замуж. Тетушка поохала, поахала и как бы смирилась с тем, что её племянница останется старой девой. Ключевыми словами были «как бы». Неизменно раз в неделю, Галатея знакомила Уитни с новыми молодыми людьми, не теряя надежду увидеть, как её воспитанница идет к алтарю. Уитни мило улыбалась новым знакомствам и оставалась холодна.

Сейчас она столкнулась впервые с тем, что мужские губы целовали её…равнодушно. Да, да! Именно так. Они, словно не хотя, прижались к её и чуть-чуть мяли. Даже не ласкали. Прикасались, потому что надо.

И в душе Уитни что-то лопнуло. Да сколько можно над ней издеваться? И этот человек работает у мадам Ирмисы?! Считается профессионалом? Не смешите мои колени!

Уитни, разозлившись, оттолкнула мужчину.

Тот в свойственной ему манере, насмешливо изогнул брови.

— Что Вы себе позволяете? — прошипела Уитни, распаляясь все сильнее. Мужчина открыл рот, чтобы ответить, но Уитни раздраженно вскинула руку кверху, призывая его помолчать. Тот, как ни странно послушался. — Вот что, господин хороший! Ваше поведение отвратительно, и подобное обращение со мной недопустимо! Я молчала… Терпела… А Вы…

Договорить ей не дали.

Снова притянули к себе и поцеловали.