Купленная ночь

Мадам Ирмиса, хотя и принимала его не единожды, снова разнервничалась. Ох, не любила она этого клиента. Не любила и всё тут. Даже не так.

Она его боялась.

Смертельно.

И ей всё казалось, что он выполняет не правильную роль. Что он должен выбирать девушку, причем, из элитных. Из тех, что за ночь брали маленькое состояние и владели искуснейшими методиками любви, не боялись боли и острых ощущений, для которых не существовало запретов, и что обучались в специализированных школах, некоторые из которых находились в далеких Красных Холмах.

Но всё выходило с точностью наоборот.

Он желал быть «купленным».

Мадам Ирмиса прекрасно помнила тот день, когда он переступил порог её дома. Хватило одного мимолетного взгляда на этого молодого мужчину, чтобы нутро скрутило жгутом, и она с тоской вспомнила, сколько ей лет и как давно она не предлагает своих услуг. Жаль. Она бы… Мадам Ирмис пришлось одернуть себя. Нельзя поддаваться эмоциям.

Да, к ней пожаловал видный самец, да простят её многоуважаемые мужчины.

Высокий, даже не статный, а именно мощный. Черный плащ лишь подчеркивал ширину его плеч. А уж когда он его скинул… Мама дорогая! Мадам Ирмиса даже на несколько минут позабыла, как дышать. Вспомнила и цинично усмехнулась в душе, которая вот таким чудесным образом дала о себе знать. Поздновато смотреть на мужчин, ох, поздновато.

А когда Ирмиса услышала, что он от неё хочет, то подумала, что мир медленно сходит с ума. Вот вы что угодно делайте и говорите, но даже она, прожженная владелица публичного дома, повидавшая на своем очень долгом веку, казалось, всё, что можно, не могла поверить, что ТАКОЙ самец предпочитает находиться «снизу» в интимных отношениях.

Продаваться? Он? Помилуйте.

— Вам не стоит ни о чем беспокоиться, — от его хриплого низкого говора бросило в дрожь. — Ваша услуга будет достойна оплачена. Мне лишь нужна девушка. Приятная внешне. Желающая провести ночь с мужчиной, без дальнейших обязательств. Можно, вдову. Даже, наверное, желательно.

Но не принципиально.

Мадам Ирмиса смотрела на него, силясь не выказать нарастающее удивление. То есть этому молодчику всё равно, с кем проводить ночь? О, темные силы! Да что же творится-то, господа хорошие!

Она постаралась изобразить понимание.

— А внешность?

— Я же сказал — приятная, — в его голосе скользнуло раздражение. — Полненькая, худенькая, высокая, низкая… Мне всё равно. Лишь бы не вызывала отвращения.

Мадам Ирмиса растерялась. Вот честное слово.