Купленная ночь

И опять вмешались Боги, — обе ладони Киана легли на лицо Уитни, заключая его в сладкий осторожный плен. — Я бы ни за что не начал этот разговор, если бы ты не попросила остановить экипаж. Ты слышала Зов. Это не фантазия. Мои предки пригласили тебя на знакомство. И для совершения древнего обряда. Они одобрили мой выбор. Без их согласия было бы сложнее, не спорю, оно мне важно. И вот ты здесь, в Храме моих Древних Богов. Мы стоим на Истинном Оке под изображением моего прародителя. В нашем роду принято делать предложения своим избранницам именно в Храме.

И именно после того, как предки пригласят девушку. Был случай, когда мой прапрадед возил невесту вокруг Храма больше полугода каждый день, пока Боги не смилостивились над ними. А с тобой… — его голос охрип от волнения и эмоций. — Я говорю сумбурно. Извини. Снова всё получается неправильно.

Уитни мотнула головой. Говорить она была не в состоянии — в горле застрял ком, в глазах заблестели слезы.

Но никому бы из них двоих и в голову не пришла мысль, что эти слезы — слезы горя и отчаяния.

Счастливое выражение на красивом лице сказало куда больше.

— Я хотел иначе. Чуть позже. Приходится сегодня. Ты же на меня не сердишься?

Уитни снова мотнула головой.

— Моя девочка… Моя ученица… — губы Киана мимолетно дотронулись до её губ. Чуть испили сладость и отстранились. — Здесь и сейчас, под сводами древнего Храма, я, Киан Редрас, Изначальный Змей Тезоратля, потомок первых Исполинов, что прозваны были позднее кетцалькоатлями, делаю тебе, Уитни Кларисси, предложение.

Согласна ли ты, земная дева, выйти за меня замуж? Признать меня своим господином? Не убояться моего змея и пламени, что живет во мне? Вручить мне своё сердце и жизнь, следовать за мной, куда бы я не отправился?

Уитни перестала сдерживать слезы, и теплые капли побежали по щекам, теряясь в сильных мужских пальцах, что по-прежнему удерживали её лицо.

Нужные слова пришли в голову сами. Кто-то их нашептал, вложил.

— Я, земная дева, Уитни Кларисси, даю согласие на все твои вопросы, Изначальный змей.

И в подтверждении серьезности своего решения, прошу — обернись и прими меня.

Киан, губы которого едва заметно дрогнули в улыбке, отошел от неё, сделав два шага назад. И принялся неспешно раздеваться. Сюртук упал на холодные плиты, за ним последовала белоснежная рубашка. От брюк и нижнего белья Киан избавился так же решительно, без суеты.

Он не спешил. Да и некуда им было более спешить.

Выпрямился, представ перед Уитни полностью обнаженным.