Купленная ночь

За что и была награждена прищуром серых глаз, в глубине которых читалось предупреждение.

И как только ужин закончился, и капитан, коротко попрощавшись, покинул их, Киан демонстративно медленно взял недопитый бокал с вином, повертел его в руках и, тщательно выговаривая каждое слово, отчеканил:

— В каюту. К себе. Быстро.

Уитни послушалась. Да-да, именно послушалась.

Встала и, не удостоив мужчину даже коротким взглядом, покинула столовую. Пока она шла к лестнице, чувствовала, как её спину едва ли не прожигают голодным взглядом.

Как Киан сказал? Три дня слишком долго… Пришло время проверить.

И, — о, да! — она облачилась в воздушно розовое безобразие. Уитни думала — покраснеет или застесняется. А как же! Полуобнаженная, в ожидании мужчины. Ей должно быть стыдно. Но не было. Напротив, её сердце наполнилось волнительным ожиданием новой встречи.

Смежная дверь между их каютами открылась, не прошло и получаса. Быстро.

И как же долго…

Киан не стал переодеваться — на нём всё так же были черные брюки и белая сорочка.

Лишь волосы поблескивали от воды. Освежился? Или пытался остудить пыл?

Богиня, какая разница…

Уитни стояла у иллюминатора и смотрела на темнеющие в ночи голубые воды. Девушка бросила на Киана лишь один взгляд, чтобы убедиться, что в каюту вошел именно он. Всё же она находится в незнакомом месте, осторожность не помешает. И как только увидела желанного до боли в груди мужчину, почувствовала, как дрогнули колени. Нет, надо было его подождать на кровати.

— Какая же ты красивая… Соблазнительная… Невероятная…

Он не спешил подходить — любовался издали.

Но стоило ему начать говорить, хоровод мурашек побежал по телу Уитни. Несмотря на то, что он сам подарил ей сорочку, девушка волновалась. Вот так она стояла: с незакрытыми ногами, почти обнаженная… перед мужчиной… Да и тонкая ткань, приятно льнущая к телу, не скрывала ни спину, ни округлые ягодицы без панталончиков.

— Я хочу…, - голос не слушался, пришлось негромко прокашляться. — Я хочу, чтобы ты тоже разделся. Полностью.

Вот. Сказала.

Ответом ей послужило приглушенное рычание и учащенное рваное дыхание.

Когда послышался шорох торопливо сбрасываемой одежды, Уитни зажмурилась.

Всемилостивая, грешна твоя почитательница, ох, грешна… Жаждет видеть своего любовника полностью обнаженным. Стремится увидеть вновь его литые мышцы, его широкоплечий торс, его бедра, крепкие мускулистые бедра. И поросль волос, берущую начало на животе, стремительно убегающую к паху.

Уитни тоже соскучилась.