Купе смертников

Он одевался, повернувшись спиной к Бэмби, которая невольно с ужасом обнаружила, что у него дырявые носки, а трусики скорее серого, чем белого цвета, и на воротничке рубашки черные полосы.

— У тебя есть чистое белье?

— Понимаете, на этой неделе у меня не было времени его постирать. А потом, я бы не сумел. Вы не могли бы отвернуться?

Не спрашивая у него разрешения, она порылась в его чемодане. При виде серебряных столовых приборов в футляре среди грязного белья она подумала: нет, так дальше нельзя, надо образумить его, пусть он напишет родителям и вернется домой.

— Ты можешь надеть другой костюм. У тебя же есть еще один.

— Я испачкал его.

Он свалился в гаражную яму. Хотел осмотреть мотор грузовика, который вез его в Марсель.

— Я оступился.

Бэмби, сама не понимая почему, не решилась сменить платье и надела то, в котором ехала в поезде.

На улице ей даже стало холодновато. Они долго бродили по городу и зашли в какой-то ресторан, когда было уже около двух часов дня. И снова в пустом зале, чувствуя на себе внимательные взгляды двух официантов, заговорили о случившемся.

Бэмби хотела не откладывая обратиться в полицию, рассказать сразу же все, что им известно. И в то же время ей не хотелось этого делать из-за мамы и из-за того, что он уехал тайком из дома. И он тоже не хотел, потому что в сущности тут наверняка сводились счеты, и история эта их не касалась.

Ресторан был очень уютным, с милыми клетчатыми занавесками и бретонскими тарелками. Даниель заказал улиток, спросив Бэмби, не слишком ли дорого это обойдется, почти один выпил полбутылки розового бандольского вина из департамента Вар.

Он не привык пить, к тому же слишком много говорил и мало ел, поэтому к концу обеда был немного возбужден.

Он курил сигареты Бэмби, щеки его раскраснелись, и это ему очень шло, глаза стали маленькими-маленькими. А она все не могла решить, что ей с ним делать.

Они пешком вернулись на улицу Бак. Она купила сигареты «Житан» в табачной лавке (самой ей они не нравились, но он говорил, что предпочитает их американским), он стал доставать сигарету из пачки и вдруг сказал ей:

— Я все-таки хочу взглянуть, у меня возникла одна мысль.

"

"Он бросил ее прямо на тротуаре бульвара Сен-Жермен и, лавируя между двумя потоками машин, перебежал на другую сторону. Оказавшись на противоположном тротуаре, он крикнул ей, что вернется вечером, заберет свой чемодан. Они смотрели друг на друга, стоя по разные стороны улицы.