Купе смертников

— В моем купе есть свободное место. Подождите немного. И когда в коридоре никого не будет, войдите. Верхняя полка слева от двери. Как раз над моей.

Он смотрел на нее прямо-таки с восхищением, кивая головой в знак согласия при каждой ее фразе, тогда-то он и назвал ее «мадам».

Молодая брюнетка и Кабур по-прежнему стояли в коридоре. Бэмби высунула голову, чтобы удостовериться в этом, потом сказала:

— Я хочу спать, дождитесь, пока в коридоре никого не останется, но не шумите, когда войдете в купе.

— А как быть с чемоданом?

— Как быть? Заберите его с собой! И вот из-за этого чемодана все и произошло.

Из-за его дурацкого чемодана из свиной кожи, в который он положил лишь две рубашки и один костюм на смену, но зато запихнул массу всякой всячины: книги, боксерские перчатки, модель парусника, банки консервов, батон черствого хлеба, серебряный столовый прибор, который он намеревался продать, флакон одеколона, чтоб от него хорошо пахло, и не менее трех щеток для волос, чтобы выглядеть красивым.

Словно он и так недостаточно красив, подумала Бэмби, выходя из полумрака маленького кафе на освещенную редкими фонарями площадь Пале-Руаяль.

Здесь они тоже побывали, в воскресенье утром, накануне, тысячу лет назад.

Они следили за молодым инспектором в коротком пальто с капюшоном, который разъезжал повсюду на такси. Тысяча сто франков до улицы Лафонтена, где они ждали, пока он выйдет, сидя друг против друга за столиком в маленьком баре на углу улицы Лафонтена и тупика.

Через полчаса в этот бар вошел инспектор в коротком пальто; не обратив на них внимания, он направился к телефону.

— Попал пальцем в небо, — сказал Даниель, — какие же они олухи, эти фараоны.

Недоумки, олухи-все это были слова из другого мира, ее мира, его мира. Они выросли в одном краю, и это было здорово.

«Он еще очень молод, — думала Бэмби. — Просто недотепа».

В поезде, а затем еще целый день и целую ночь она была старше на несколько лет, по-прежнему была «мадам».

В коридоре разгорелась ссора. Бэмби, лежа на своей полке, слышала, как Жоржетта Тома что-то очень громко говорит, она даже отодвинула шторку за своей головой, чтобы взглянуть, что же там происходит.

Кабур стоял к ней спиной, но даже со спины выглядел совершенно убитым. Красивая брюнетка прижимала руку к своему пиджаку чуть ниже плеча, пальцы ее, странно сложенные, напоминали когти хищной птицы. Казалось, она хотела уберечь что-то, что находилось во внутреннем кармане ее пиджака и что у нее, видимо, хотели отобрать.