Сердце Дракона. Том 19. Часть 2

— Нам нужно…

— … ваше согласие…

— … чтобы мы…

— … нанесли татуировку.

— Татуировку? — переспросил Хаджар.

Его даже не удивила странная манера речи близняшек — они словно говорили одновременно, но в то же время — порознь. И если закрыть глаза, то можно было представить, будто ведешь диалог всего с одним, сильно заикающимся человеком."

"— Ты пропитан тем, что зовешь энергией, генерал, — Эдуг, раскланявшись с кем-то в толпе, вернулся обратно. — В деревне атмосфера еще более… сухая, если так можно выразиться, чем здесь.

Так что без чародейства сестер, ты станешь, — маг помахал рукой, явно подбирая слова. — станешь рыбой, выброшенной на берег.

Хаджар мысленно выругался. Нет, он не имел ничего против татуировок — одной больше, одной меньше. Значительная часть его тела давно уже была покрыты ими — начиная именной и заканчивая гербом Лазурного Облака.

Вопрос скорее в том, что жизнь научила Хаджара тому, что даже самые благочестивые из людей, ради достижений своих целей могут идти на поступки столь бесчестные, что…

— Несмотря на то, что здесь нет власти Реки Мира, генерал, мы соблюдаем законы гостеприимства, — слегка склонил голову Эдуг.

— До тех пор, пока ваш меч в ножнах — вы гость. Мы бы не позволили обесчестить себя перед ликами праотцов.

Не то, чтобы Хаджар сразу поверил Эдугу, но в некоторой степени произнесенные слова облегчили выбор… которого, по факту, не было с самого начала. Хаджар должен был попасть в деревню, иначе вся их “авантюра” с походом против Ордена Ворона так и останется — авантюрой.

— Что с моими спутниками.

— Они отказались от татуировок, генерал, — тут же ответил Эдуг, после чего указал на виднеющийся вдали, у излучины дороги, домик. Сквозь заиндевевши окна виднелся свет масляной лампы, а заваленный снегом дымоход степенно пыхтел серыми облачками. — С ними несколько наших людей, чтобы они…

— Чтобы они могли и дальше выполнять роль заложников?

Эдуг только вздохнул и покачал головой.

— Вы, люди долины, привыкли к спокойной и легкой жизни.

Ваш разум извращен бесконечной борьбой ради иллюзий, созданных вами же самими. Здесь, в предместьях севера, мы не выживаем по одиночке, генерал. Нам нет смысла брать заложников, потому что мы вас сюда не звали и не просили вашего прихода.

Хаджар посмотрел в глаза Эдугу, после чего снова на дом. У деревни действительно не имелось ни одного резона вредить Шакху и Албадурту. Вот только резоны и мир боевых искусств — вещи не совсем совместимые.