Кудесник

Самым же болезненным стал свободный выезд граждан СССР в другие страны, правда требовалось согласие принимающей страны. И Израиль просто захлебнулся в репатриантах, пожелавших сменить гражданство. Но самое печальное, что люди, не измордованные в суточных очередях в ОВИР, не доведённые до отчаяния советской бюрократией, вполне лояльно относились к своей родине, и уже не являлись таким послушными и ярыми сионистами как приехавшие ещё пять лет назад.

Налаженная система перековки советских граждан в граждан Израиля дала сбой, и починить её в прежнем виде уже вряд ли получится.

Сам Союз быстро модернизировался, а все те, кого можно было назвать Друзьями Израиля, либо срочно эмигрировали, либо пропали без вести, либо прервали всякие контакты. И это тоже было очень неприятно, хотя МАТАМ[30], широко практиковал такие методы у себя дома."

"И всё это, внезапно, резко словно обвал, и к священному ужасу аналитиков Мамад[31], ещё и без малейших предварительных подвижек. Просочилась только информация о каком-то секретном докладе Брежневу, появлении в его ближнем круге известного специалиста по тайным операциям Судоплатова, возвращении из ссылки и забвения целого ряда старых деятелей Сталинского НКВД, и появление в структуре Верховного Совета какого-то Информационного Управления, про которое было известно только то, что заправляет там студент Московского Авиационного Института.

Студент-то он студент, только уже герой Советского Союза, и обладатель медали «За боевые заслуги». И Гийору Зореа было понятно зачем понадобился этот фарс с угонщиком самолёта. Нужно было официально оправдать столь высокую награду мальчишке, вот и организовали фальшивый угон. В реальный захват террориста майор не верил, потому как знал сколько пота и крови нужно пролить для такой вот боевой эффективности.

«Но пацана можно и нужно взять и прижать. Он в этой структуре наверняка самое слабое звено. Аналитик или прогнозист.» — Майор задумался, глядя на московскую улицу через окно третьего этажа и приняв решение, написал шифровку, пройдя по коридору отдал текст в шифровальный отдел, и глянув на часы, решил пройтись пообедать.

Возможности разведки Израиля в СССР были ограничены, но уж на одного студента их хватит.

Учёба для вторых, третьих и далее курсов, в институте начиналась с первых чисел октября. Те, кто были в стройотрядах в сентябре отдыхали, а те, кто увильнул, трудились на колхозных полях.