Кудесник

В первый же день Ассамблеи, Сальвадор Альенде огласил прошение об отставке, которое было принято единогласно.

Ракетоносителем Восток, успешно выведены на орбиту и разведены по целевым траекториям три спутника связи нового поколения Невод. Телеметрические сигналы спутников Невод успешно приняты Центром Управления, и подтверждена их функциональная исправность.

Всего в серии Невод, будет запущено двадцать четыре спутника[22].

Виктор повесил трубку, и посидел, обдумывая ситуацию. События явно ускорялись, но пока были в диапазоне управления.

— Хрен с ним! Прорвёмся! — Виктор кивнул, и уже собрался ехать, как в боковом окне увидел инспектора ГАИ и чуть придвинулся к двери, где было опущено стекло. — Добрый день, товарищ инспектор. — Документы?

— Да, нет товарищ. — Лейтенант простоявший весь разговор возле машины, махнул рукой. — Думал может случилось чего, и подошёл.

— Все в порядке. — Виктор кивнул. — Спокойного дежурства! — И тронул машину вливаясь в поток.

А инспектор со странной улыбкой вернулся к стоявшей у обочины двадцать первой Волге в сине-жёлтой расцветке, сняв фуражку, сел на пассажирское сидение и повернулся к водителю — тоже инспектору.

— Серёга ты сейчас охренеешь, что я тебе расскажу…

К разговору с Бушем старшим следовало подготовиться, и Виктор поехал в дом на водохранилище, чтобы спокойно поработать."

"Погрузившись в мнемонический транс, Виктор неторопливо перебирал всё, что ему было известно о событиях в США семидесятых-восьмидесятых годов, тщательно выстраивая последовательность того, как элита одной, совсем не маленькой страны, начала последовательно и системно закапывать эту страну, лишая её всех возможностей для роста и прогресса.

Составил себе шпаргалку, и зафиксировав взглядом в зрительной памяти, положил бумажку в камин, и поднёс зажжённую спичку.

Когда он приехал в Завидово, люди уже видимо собрались. На площадке для машин стояли два ЗИЛ 114, Линкольн Континенталь модели 72 года, и пара машин попроще.

Оставив машину, Виктор прошёл по дорожке к дому, и обнаружил всю компанию за столом на открытой веранде, где Брежнев, одетый в белую рубашку, с расстёгнутым воротом и брюки, угощал Буша, что-то рассказывая ему о блюде.