Кудесник

Четверо нападавших, черноволосые мужчины с лицами семитского типа, одетые в неприметные костюмы, запачканные кровью, лежали таращась открытыми глазами в небо, а ещё двое, постанывали, затыкая дырки на теле.

Виктор уже перетянул им раны ремнями своего рюкзака, и водя стволом перед носом наименее пострадавшего, бегло говорил по-арабски.

— Кто тебя послал? Говори, иначе я закину тебя в сарай с голодными собаками, и когда они разорвут тебя и съедят, раскидаю кости на берегу Северного ледовитого океана.

Говори, иблисово отродье, кто послал!!! — Виктор прижал ствол к уху человека и выстрелил вниз в пол.

— Абу Джихад. — Негромко просипел палестинец, глядя расширенными от ужаса глазами на Виктора. — Это…

— Я знаю кто такой Халиль Ибрагим Махмуд аль-Вазир. — Произнёс Виктор настоящее имя главы военного крыла ФАТХ[46].

— Ты похоронишь меня и братьев согласно Джаназе? — Так же тихо спросил мужчина.

— Обещаю. — Коротко ответил Николаев, и именно это убедило палестинца.

Человек которого следовало захватить и пытать, получая ответы на вопросы, не стал клясться, а просто пообещал исполнить просьбу. И поэтому Халид продолжил.

— Координатор операции ждёт на Новодмитровской десять, зовут Бурхан аль Исфахан…

Через пять минут приехала милиция, а ещё через десять стали прибывать оперативные и боевые группы из КГБ, ГРУ, и прочих интересных организаций, оцепив весь район, и оказывая помощь раненым. Таких оказалось немало даже среди гражданских.

Больше десяти человек зацепили шальные пули, но к счастью никого не убив. Охранники Виктора отделались ранениями, а вот его водитель погиб, сразу получив нож в печень, но сумев в последние секунды дотянуться до тревожной кнопки.

Только получив информацию о координаторе, по адресу сразу же выехала группа захвата КГБ, и взяла буквально на пороге ещё двух палестинцев, которые уже рассказывали следователям о своём тяжёлом и полном лишений детстве, а также о контактах Абу Джихада с представителями нанимателей.

Сам Виктор не пострадал, но конечно уделался с головы до ног в земле, гари и пятнах крови. А вот его охранницы были свежи и чисты словно утренняя роза, и только стволы в руках девочек, сильно нарушали этот пасторальный вид.

Брежнев читал информацию об этом деле вечером, хотя довольно часто давал делам «вылежаться» пару суток. Но тут дело касалось террористического акта в центре столицы.