Кто в чемодане живет?

Не шевелись, я наклонюсь над тобой, изображу бабку, а ты лежи пока.

Ну и опустила ему на лицо камень. Убив брата, девочка порезала себе руку или ногу, кроссовку бросила на парковке и…

– Мирон перед смертью выпил чай со снотворным, – напомнил я.

– Ну, значит, она ему ничего в уши не зудела, – мигом изменил версию Василий, – угостила чаем с лекарством. Парень заснул, девчонка его на кровать положила…

– Зачем ей это? – перебил я Бурмакина.

– Чтобы бабку подставить, – выдвинул версию тот, – Нина понимала, что труп найдут, а старуха-то в Коклюшки ездила, это выяснят.

Затеется следствие, всплывет вся правда про бизнес Галины Михайловны. Старуху и Игоря Лапина посадят, Нина освободится от них и станет жить как хочет.

– Глупости, – отрезал я, – в деревне еще кто-то был. Предположим, Нина опоила старшего брата сонным зельем, но у нее не хватило бы сил его на кровать втащить. И следы неизвестной иномарки с шинами, которые не поставляются в Россию. Мы понятия не имеем, что за машина, но ведь в ней за рулем сидел шофер.

Единственное, что я знаю точно: Галина и Игорь наемные убийцы, Нину они тоже впутывали в свои дела. Анастасия пыталась спасти девочку, которая у нее помощи просила. Сейчас Насте заплатили, чтобы она отозвала свои показания. Вот дурочка! Для нее все может плохо закончиться. Кто убил Мирона? Не знаю, но сомневаюсь, что Нина. Девочка, вероятно, тоже мертва. Возможно, ее увезли на таинственной иномарке. Кроссовка с кровью – это плохо. Неизвестно, что за женщина велела Галине прикатить в избу. Наверное, старуху хотели подставить. Или надеялись, что она от ужаса при виде тела «внучки» инфаркт заработает. Сплошные у нас «возможно», «вероятно», «непонятно»… Прости, Василий, звонок в дверь. Право, удивительно, кто бы это мог быть? Я никого не жду.

– Открывай, – разрешил собеседник, – Ваня, ты меня то на «ты», то на «вы» зовешь. Может, наконец отбросишь китайские церемонии?

Я повесил трубку, пошел в прихожую, глянул на экран домофона. Удивление переросло в изумление, я открыл дверь.

Стоящий на лестничной клетке толстяк чуть смущенно завел:

– Простите великодушно. Легко можете счесть мой визит без предупреждения наглостью, но, поверьте, это не так. К этому меня вынудили форс-мажорные обстоятельства. Ах ты, господи! Я не представился. Не смею надеяться, что Иван Павлович запомнил мое имя. Наше знакомство мимолетно и…

Я заулыбался.

– Рад встрече, Илья Петрович. Мне трудно вас забыть по нескольким причинам.