Красотка

"

"Владлен Сергеевич Потапов сидел на неудобном казенном стуле в приятной глазу позе человека, у которого нет проблем со спиной и суставами. И румянец на его щеках, как и блеск в глазах, выдавал не скрытую лихорадку, а оживленный интерес к происходящему.

«Он?» – на всякий случай уточнил Голиков у Таганцева, отправив коллеге фото, сделанное встроенной камерой телефона.

– Ты че, для журнала мобильным снимаешь? – профессионально заинтересовался другой коллега Василия – фотограф в разгрузочной жилетке с многочисленными оттопыренными, как балконы пятиэтажки, карманами.

– Да это для соцсетей, – тут же придумал Василий и демонстративно пощелкал окружающую действительность профессиональной камерой.

– «Криминальный вестник» наконец завел странички в соцсетях? – приятно удивился какой-то парнишка с микрофоном. – А где конкретно?

– Да я не в курсе, мое дело – картинки, – отговорился Василий, мысленно ругнув навязчивого собеседника.

С коллегами-операми работать было намного легче, чем с коллегами-журналистами.

Криминалисты тихо занимались каждый своим делом и не лезли к фотографу с вопросами, вообще не обращали на Василия внимания. Они бы, конечно, заметили и возмутились, начни фотограф опергруппы составлять художественные композиции из тел, орудий убийства и выразительных предметов быта… Но Василий давно уже ничего такого не делал, прочно уяснив, что место преступления – не творческая площадка.

Опять же, коллеги-опера никогда не загораживали фотографу вид на объект, не лезли в кадр и не толкали под руку, тогда как коллеги-журналисты все это делали постоянно.

Вася хмурился и сердито сопел.

Ему и без дополнительных помех было трудно работать: объект сидел в самом центре зала – не подберешься.

К счастью, Таганцев, заказавший эту съемку, не ждал, что ему будут предоставлены качественные портреты в разных ракурсах. Он не собирался печатать фото объекта в периодике.

За два часа до окончания очередного слушания Василий нащелкал профессиональной камерой полсотни общих и средних планов и еще с десяток «крупняков» сделал телефоном.

Лишь когда Голиков прислал ему три телефонных снимка с текстом «эти последние», он выдвинулся в направлении Таганского суда.