Красотка

 – Вы кто?

– А-а-а…

– Операционная сестра она, – объяснил Таганцев. – А тот хмырь в прихожей – типа хирург. Ну, мы разберемся, какой он хирург и почему оперирует подпольно. Сейчас ребята подъедут, их я тоже вызвал…

В прихожей затопали, кто-то ойкнул, спокойный голос моего помощника произнес:

– Нет, нет, это не ваш пациент, прошу сюда, пожалуйста. – И в комнату вошла хрупкая девушка с пластмассовым чемоданчиком.

У нее было фарфоровое лицо мадонны, тонкая шейка торчала из широкого ворота грубой форменной куртки, как стебелек подснежника из промерзшей земли.

– Что? – спросила она и близко сунулась к капельнице. – Ясно… Сколько?

– Да минут пять уже, – ответил лейтенант.

– Значит, еще минут десять, – сказала мадонна. – Хотя я спрашивала, сколько лет.

– Четырнадцать! Ей четырнадцать! – Я наконец вырвалась из медвежьих объятий Таганцева. – Скажите, доктор, с ней все будет хорошо?

– Выпорете – будет, – неэмоционально ответила привыкшая ко всякому, а оттого немного циничная сотрудница скорой помощи.

Я молча выдернула табурет из-под тетки в оковах – она чуть не рухнула, едва удержав равновесие, – и переставила его к кровати. Мадонна села, взяла Сашкину руку, подержала запястье, потом потянулась к лицу, подняла веко, пощупала лоб.

– Забираем или как? – равнодушно спросил мужской голос.

Я обернулась и увидела дюжего мужика, тоже в форменной куртке и с обветренным усталым лицом.

– Не вижу необходимости, тут наркоз в хирургической стадии, больше ничего, и меньше половины дозы, до дробного введения не дошли, – непонятно, но в целом обнадеживающе сказала докторша.

– Пол-дозы, значит? – я посмотрела на тетку в углу и мстительно заявила: – Но на полсрока не рассчитывайте, вкатаю по полной, так и знайте!

В прихожей опять загомонили, затопали, болезненно ойкнули и деловито выругались.

– О, это мои лягушонки в коробчонке прискакали! – обрадовался Таганцев и удалился, прихватив с собой закованную помощницу злодея.

– Елена Владимировна, может, водички? Чаю? Кофе? – заглянул к нам Дима.

– Доктор, хотите чаю? – передала я вопрос."

"– Доктор хочет холодной водки и горячего борща, – что-то строча на бумажке, меланхолично отозвалась фарфоровая мадонна. – Но кто ж нальет врачу, который еще на дежурстве? У пациентов своя солидарность.