Красотка

Не так давно Всемирная организация здравоохранения изменила возрастную классификацию, и теперь молодость официально заканчивается только в сорок четыре года!

Пылая негодованием и от души желая коллективу обидевшей меня газеты в полном составе всего самого наихудшего, я посмотрела новости, ссылки на которые прислал Дима, и немного успокоилась.

В телевизионных сюжетах ничего плохого обо мне не говорили. Звучали только мое имя и должность – без нелицеприятных комментариев. Серый костюмчик с белой «блузкой» смотрелся на экране очень прилично, моих крупных планов было мало, а на общих внимание привлекала импозантная фигура Плевакина.

В общем, все было не так уж плохо.

Пока.

Натка позвонила, когда я собиралась выйти на обед. Это сбило меня с толку, и я не сразу поняла, что слова «заправься как следует» означают «залей полный бак». Даже умилилась:

– Ты теперь будешь заботиться о моем питании и за пределами квартиры?

– О чем ты говоришь? Лично я – о бензине, – решительно устранила недопонимание сестрица.

– Кто это – мы? – спросила я, терзаемая самыми дурными предчувствиями.

А «куда это – в Ивановку» не спросила, потому что не забыла, что так называется деревня, где у Натки тот самый старый дом. И добрые соседи Василий Петрович и Татьяна Ивановна Сизовы. И сын Сенька.

Вспомнив о нем, я морально собралась. Мой племянник замечательный парень, серьезный, умный, ответственный – совсем не в мать.

Кстати, был бы Сенька рядом, он вполне мог бы помешать Натке вписаться в эту авантюру – пацан очень серьезно относится к своей роли единственного в семье мужчины-защитника."

"Ради любимого племянника я была готова пожертвовать своими собственными планами на субботу, встать пораньше и три часа кряду крутить баранку, а именно этого, судя по всему, хотела от меня сестрица.

Я даже обрадовалась:

– Мы поедем навестить Сеньку?

– И это тоже, – уклончиво ответила сноровистая сестра. – Но главная наша задача – инвентаризация барахла на чердаке. Посмотрим, что хорошего там есть на продажу.

– Наталья, имей совесть! – возмутилась я.