Красотка

Виолетта Павловна, глядя на дикторшу, притворно сочувственно заметила:

– И сама-то Катенька очень неудачно блефаропластику сделала, смотрите, у нее на улыбке кожа под глазами крупными складочками идет!

– Реклама о хирургическом изменении внешности рассказывает так, словно сделать грудь четвертого размера или убрать три подбородка столь же просто, как почистить зубы, – продолжила диктор Катенька, не улыбаясь – видимо, чтобы кожа не пошла складочками. – А о всевозможных чудовищных осложнениях говорится лишь тогда, когда скрыть последствия уже невозможно, и жертве хочется с помощью огласки в СМИ наказать навредивших ей горе-врачей.

– Гляди, жертва, сейчас тебя покажут! – бесцеремонная Антонина Игоревна подтолкнула локтем Элеонору Константиновну.

Но на экране появилась не Сушкина, а энергичный молодой человек с микрофоном в руке. Держа его, как эскимо, и бодро перепрыгивая мелкие лужицы, он пружинисто доскакал до крыльца с вывеской медицинского учреждения, на ходу повествуя:

– Клиника «Эстет Идеаль» у многих на слуху: за последнее время на разных телеканалах прошло не менее дюжины программ, посвященных недобросовестной работе здешних врачей.

План сменился – молодой человек с микрофоном чудесным образом моментально переместился с улицы в светлый кабинет и выжидательно уставился на благообразного пожилого профессора.

– Есть пациентки, которым нужна консультация психотерапевта, а вовсе не пластическая операция, – сняв очки и потерев переносицу, устало сказал профессор.

– Потому что, потому, все кончается на У! Уродством! – задорно перебил собеседника корреспондент, опять телепортировавшийся на улицу. – Миллионы россиян помнят прекрасную киноактрису Элеонору Сушкину…

– А он тоже тебе льстит! – ухмыльнулась беспардонная мадам Ломакина.

Элеонора Константиновна кротко вздохнула.

Внутри нее все кипело и плавилось.

Профессор, старый дурак, чуть ли не прямо назвал ее сумасшедшей!

А Элеонора Сушкина чокнутой не была.

Как, впрочем, и великой актрисой, запомнившейся миллионам россиян.

Эля Сироткина – вот как она звалась до замужества.

Эля Сироткина – это звучало смешно и трогательно, и внешность у молодой киноактрисы была под стать имени: худенькая, большеглазая, с фарфоровым кукольным личиком и хрупкой шейкой. Элечка играла прелестных беззащитных девушек, вроде Золушки, Крошечки Хаврошечки и Настеньки из «Морозко».

Карьера ее была недолгой.