Кто там во тьме?

Хорошо, Габриэл, я подумаю!

Через некоторое время Габриэл уехал. Я стояла на пороге и смотрела вслед его машине.

– И он хочет, чтобы я написала обо всем этом?!

Я взглянула на небо, на свинцово-серые облака. Ветер подхватывал листья и гнал через поляну. Внизу бушевал шторм; слышался глухой шум леса.

Я стала прислушиваться к завываниям ветра и внимательно разглядывала небо. Но вокруг было пусто. Страшно пусто. Хоть бы какой маленький НЛО появился.

Через шесть недель роман был, наконец, закончен. Я привела повествование в тихую гавань.

И все же мне до сих пор стыдно вспоминать, как я выкрутилась из той сложной ситуации. Но роман закончен, сдан, и я больше слышать о нем не желаю.

Мы с Асбьёрном взяли отпуск и отправились в Швецию. Поехали на машине вместе с нашей собакой. Швеция – одна из немногих стран, куда можно провезти собаку. Все боятся бешенства у собак."

"Ехали не торопясь, делая долгие остановки. Вообще мы предпочитаем ехать быстро, и успеть осмотреть все что можно. При этом видим только едущие впереди нас машины, что ужасно раздражает.

Однажды мы осмотрели Европу за шестнадцать дней, успев при этом пересечь государственные границы четырнадцать раз. Именно так и не следует путешествовать. Хотя нам было очень весело, и мы часто вспоминаем эту поездку.

В этот раз мы решили осмотреть все древние памятники: рунические камни, наскальные изображения, курганы и т. п.

В области Смоланд (не помню точно в каком месте) мы попали в небольшую церковь, недавно открывшуюся после реставрационных работ.

Были отреставрированы росписи на стенах. Росписи были сделаны еще до Реформации, когда начали замазывать известью все старое, грешное, сделанное мастерски.

Было расчищено изображение женщины, сбивающей масло. Позади нее стоял черт и пытался соблазнить женщину чем-то непристойным.

И вдруг я вспомнила, что Габриэл рассказывал мне о том, как Силье разрешили нарисовать дьявола в одной из церквей Трёнделага, правда под наблюдением Мастера Бенедикта. И она нарисовала лицо Тенгеля Доброго.

Надо сказать, что мотив женщины, сбивающей масло и дьявола, был достаточно распространен в средневековых церквях.

Сейчас я смотрела на роспись иными глазами. Я присела на скамью и пустилась в размышления.

Недавно редакция сделала заказ на большой роман из жизни рода. Я отказалась тогда, много раз отказывалась позже. Я привыкла писать романы для журналов, и считала, что на большее не способна.

В последнее время я была очень занята романом, который мне никак не давался.