Кто там во тьме?

Уле побежал на второй этаж за Ветле. В это время Соня пришла в себя и ужасно смутилась.

– Простите, я…

– Какого черта ты тут устроила представление? – жестко произнесла Гру. В голосе девочки Соне почудился страх.

– Фу, как глупо получилось, – ответила мачеха. – И это уже не в первый раз. Но мне не хочется тревожить вашего отца.

– Чертовски глупо. Что это за мученичество? Чего это с тобой?

Соня села, поправила волосы. Было видно, что женщина очень взволнована:

– Это то, о чем не любят говорить с мужчинами.

Что-то пробудилось в Гру. Одиночество в чужом доме. Да, именно в чужом! Разве Соня когда-нибудь чувствовала себя дома? Если она не решается заговорить о том, что ее тревожит даже с собственным мужем! И единственной женщиной, пусть и маленькой, в этом доме была Гру. Но Гру вряд ли была расположена к сближению.

Тут вниз спустился Ветле.

– Вот не подумал бы, что вы такие неповоротливые. Гру, ну-ка помогли Соне дойти до кровати. Скоро придет врач, – грубовато командовал старик.

– Да нет, что вы, я сама, – пробормотала Соня. Гру и Финн подхватили ее под руки и повели в спальню.

Дети явно задумались…

Гру помогла Соне устроиться на кровати, сняла с нее обувь. (Какие у нее большие ступни, и какие беспомощные. Они словно просят прощения за большой размер). Потом девушка принесла кружку с холодной водой.

– Гру, не могла бы ты… будь добра, прибери грязное белье, – извиняющимся тоном проговорила Соня. – Ты не стирай, но если придет доктор, будет очень неудобно… если…

– Да, конечно, – девочка торопливо вышла из комнаты.

Щеки Гру горели. Разве она не видела как Соня плачет украдкой, когда они ее слишком сильно донимали? А они радовались! Но Соня не старалась отомстить, ни разу не сказала им грубого слова, не жаловалась отцу. Все ждала, когда же они наконец станут друзьями. А они клялись в том, что этого никогда не будет…

Соню увезли в больницу, ей предстояла сложная операция.

Теперь, когда Сони не было дома, дети поняли, чем она была для них и для всего дома.

Они стали регулярно навещать мачеху. Просить прощения они не собирались, но вели с Соней долгие беседы. Сначала резким тоном, как бы делая над собой усилие, а потом все более и более спокойно.

Когда Соня вернулась, наконец, из больницы, дома ее ждал торт, цветы и доброжелательность! Подростки распрощались со своим отрицанием всех и вся, со своим презрением к родителям и прочим ископаемым.

Йонатан и Ветле вздохнули с облегчением.