Кто там во тьме?

Я даже слышала об одной девушке, которая покончила жизнь самоубийством после подобного глупого эксперимента.

А в девяносто девяти случаях из ста ответ произносит кто-то из участников… А в сотом случае… Я слышала одну очень неприятную историю о том, как у одних молодых людей в доме кто-то поселился. Нет, давайте оставим мертвых в покое!

Поэтому я заранее была настроена против Сесилии. Я не знала чем она занимается. А в этой области так много шарлатанов.

Я была приятно удивлена. Сесилия оказалась очень живой и приветливой женщиной, специалистом своего дела.

Чувственная, веселая и довольная. Я натерпелась страха во время обеда в одной из гостиниц Стокгольма. Сесилия тоже пошла на обед, на котором я встречалась с коллегами, работниками издательств и директорами. Когда Сесилии показалось, что становится скучновато, она издала настоящий ведьмин крик «Хо-хоо» так, что по залу прокатилось эхо.

Все отнеслись к этой выходке с юмором.

Смущает иногда и ее словарный запас. Говоря «вульгарный», она имеете виду «грандиозный», «валтлон» у нее значит «дворянин», а под «ностальгическим» имеется в виду «импульсивный».

Так что иногда понять ее совсем не просто.

Тогда, три года назад, между нами завязались хорошие дружеские отношения. Сесилия приехала в гости в Вальдрес. В горах у нас есть летний домик. В нем живет такое количество привидений и призраков, что некоторые члены семьи просто не могут там находиться. В то время как другие не замечают ничего. Мы взяли Сесилию в горы, ничего не рассказав ей о привидениях.

Еще не входя в домик, она наклонилась и пробормотала: «Их тут полным-полно!». И стала расспрашивать, не было ли совершено на этом месте убийство. Или, может, судилище, жертвенник? Мы не знали ответов на эти вопросы, однако попросили ее очистить место от всякого зла. Сесилия объяснила, что не может этого сделать. Потому как здесь есть представители подземного мира, коренные жители. А их тревожить она не имеет права.

Домик справедливо звался Ведьмин Холм. Тут всегда было неспокойно. Люди видели, как зимними вечерами вдруг зажигался свет в окнах.

Многие рассказывали, как рядом с моим отцом на холм часто поднималась женщина, по виду очень похожая на ведьму. А когда начинали приглядываться, видели только одного отца.

Возвращаясь с дачи, мы позвонили по сотовому телефону своей дочери, которая знала Сесилию еще по Стокгольму.

«Скажи-ка, – спросила Сесилия, – сколько сейчас человек у вас дома?»

«Только я и сын».

«Но я слышу четыре голоса, – возразила Сесилия.