Кто не думает о последствиях…

Еду принес…

– Здравствуйте… Ой, салям аллейкум… Заходите… А где Дадаш?

Мужчина молча прошел на кухню, вынул из пакета и положил на стол лаваш, грамм триста конской колбасы, кулечек сахара, чай в полиэтиленовом пакете и несколько больших картошин.

– Спасибо. – Девушка непроизвольно сглотнула. – А где Дадаш?

– Поешь вначале. – Мужчина сел на табурет, зажав автомат между ног. Ему было лет тридцать. Рыжие волосы, круглое конопатое лицо, маленькие, глубоко посаженные глаза, большой острый нос, выдвинутая вперед нижняя челюсть, «бычья» шея и сломанные уши борца…

Мариам жадно набросилась на колбасу и лаваш, выпила чай с сахаром и постепенно успокоилась.

– Убили Дадаша, – спокойно сказал незнакомец.

– Как?! Кто?!

– Кафиры убили. Я его брат – Курбан. Теперь я о тебе буду заботиться. Еду приносить, защищать и вообще… Короче, я вместо него! У нас такой обычай!

Как ни странно, ужасное известие Мариам восприняла без эмоциональной окраски, как обычную информацию.

Курбан остался на ночь, лег с ней в постель и заменил Дадаша. Возражать она не осмелилась. С этого дня у нее началась другая жизнь.

Следующим вечером Курбан пришел снова и привел с собой молодого парня по имени Ваххаб. Еда уже закончилась, но Ваххаб принес сгущенку, кусочек сыра и несколько яиц.

– Ваххаб наш брат, так положено, – пояснил Курбан.

Потом Ваххаб пришел с Османом, потом объявился Рахман, потом еще какой-то брат. Они приносили продукты – понемногу, чтобы хватило на день-два, не больше. Только чая всегда было в избытке.

Время перестало иметь для Мариам значение. Для нее всё перестало иметь значение. Дадаш убит, его заменили братья – такова была данность, изменить которую она не могла. Она могла только молиться…

Однажды днем во двор вошел… Дадаш! У нее сердце чуть не выскочило из груди, она выбежала навстречу и тут же поняла, что ошиблась: пришедший действительно был очень похож на бывшего жениха: высокий, стройный, с гладкими, аккуратно расчесанными черными волосами, но он был постарше, успел заматереть, налиться силой – уже не мальчик, а мужчина! На нем был дорогой костюм, держался он уверенно и властно, как человек, привыкший командовать и повелевать.