Кто не думает о последствиях…

– Ничего не надо! Ничего! Бесплатно…

– Как это бесплатно? Ты же не богач какой-то, ты своим трудом зарабатываешь. Вот, возьми! Без сдачи…

Оловянный протянул мятую пятисотрублевую купюру.

Продавец с ужасом рассматривал пятна крови на руке, но пауза затягивалась, и, чтобы не прогневить страшного покупателя, он быстро выхватил деньги из скрюченных окровавленных пальцев.

– А, запачкался немного, – перехватив его взгляд, буднично объяснил Руслан. Так тракторист не стесняется загрубелых, перепачканных мазутом ладоней.

Они шли по коридору из расступающихся людей: впереди Оловянный с пистолетом под мышкой, обжигаясь, жадно ел самсу, остальная троица с автоматами наперевес, обступив вожака полукольцом, держалась чуть сзади. Абрикос и Сапер жевали насвай.

При их приближении толпу зевак, собравшуюся вокруг «Бентли» и «Гелендвагена», как ветром сдуло. И не зря: напоследок в каждый автомобиль Аваз бросил по гранате. Взрывами люксовые иномарки раздуло изнутри, стекла вылетели наружу или открылись, как не предусмотренные конструкцией форточки, из которых валил ядовитый дым от горящей кожи и пластмассы.

Руслан снова отметил время: пятнадцать минут назад они приехали к служебному входу рынка, и вот дело сделано. Они неспешно загрузились в «Ниву» и уехали. Никто, конечно, не попытался их задержать.

* * *Горное село Узергиль

Однажды вечером Дадаш не пришел домой. Мариам до утра читала Коран, и лишь когда забрезжил рассвет, уснула тяжелым сном. Проснулась она уже после полудня, когда солнце клонилось к горным вершинам.

Женщины тоже не пришли. Она почувствовала себя покинутой. Где искать Дадаша?! Кругом чужое село, горы… Вокруг незнакомые люди, а где находится дом Фатимы Казбековны, она не знает и найти не сможет… Можно, конечно, спросить, но тут же не принято самой ходить по улицам и разговаривать с чужими людьми! Она была близка к панике.

Хотелось есть. В маленьком холодильнике она нашла три яйца и кусок сыра, в шкафчике над столом обнаружился лаваш и немного сахара.

На маленькой электрической плитке она пожарила яичницу, заварила остатки чая, после позднего завтрака вымыла посуду, и постепенно охватившее ее беспокойство прошло бесследно. Она ведь мусульманка, и вокруг все мусульмане, которые помогают друг другу! Да и Дадаш скоро вернется, а потом они поженятся, будет большая, красивая свадьба… Настроение у Мариам улучшилось. Как будто Тамара или Фатима Казбековна успокоили ее и сняли тревогу.