Кто не думает о последствиях…

Он работал гораздо тише, но труба медленно поползла из скважины вверх. Теперь начнется самая трудоемкая работа, всем пятерым придется вкалывать изо всех сил! Сивуш и Эхсан уже несут очередную трубу, а Масуд… Где Масуд? А, вот он – с лопатой и кувшином идет в сторону выгоревшего рыжего, усыпанного колючками, кустарника – там у них туалет. Неудачно выбрал время! Махди скривился."

"– Смотри, остановились, значит, еще двадцать метров прошли, – сказал сидящий под тентом Парвиз. На самом деле его звали Абдулла уль-Хак, но очень ограниченный круг людей знал его под этим именем.

Он был худощав, молод – моложе тридцати, с крючковатым носом и лихорадочным взглядом фанатика. В щетине на лице отблескивали седые волоски. На обнаженном торсе мягко обозначались мускулы.

– Хорошо, – кивнул Сохраб. Он был такого же возраста, такого же сложения и с такой же щетиной, только иссиня-черной. Настоящее имя у него тоже было другим – Амин Азам.

– Пойдем, посмотрим. А профессор изучит керн.

Нилофер пожал плечами.

– Я говорил и говорю: ценных минералов в нем не будет! И воду вы тоже не найдете!

Нилоферу под шестьдесят, он грузен, лыс, лицо окружает аккуратная седая бородка, на мясистом лице очки в тонкой металлической оправе и застывшее чувство неуверенности и дискомфорта: за письменным столом и справочниками он чувствует себя гораздо лучше, чем под палящим солнцем пустыни.

– Помогите! На помощь! – отчаянные крики неслись со стороны зарослей рыжей пустынной колючки.

Кричал Масуд. Он со всех ног бежал к вышке, и вначале было непонятно – что его гонит.

Но через несколько секунд причина разъяснилась: из кустов вырвалось стремительное двухметровое серо-зеленое чудовище, которое явно преследовало несчастного рабочего. Огромный варан! Масуду надо было преодолеть метров сто пятьдесят, и он мчался со скоростью спринтера на олимпийских играх, но распластавшаяся по земле ящерица явно собиралась прийти к финишу первой. Дистанция быстро сокращалась, на половине пути серо-зеленая торпеда настигла цель. Огромные челюсти щелкнули, вырвав из ноги бегущего кусок мяса, Масуд издал вопль боли и ужаса, но продолжил бег, хотя сильно прихрамывал и оставлял сзади кровавый след. По логике развития событий, следующая атака должна была его прикончить. Но варан остановился, быстро выпуская из окровавленного рта раздвоенный змеиный язык, будто облизывался.

– Прогоните эту тварь! – приказал Парвиз.

Аббас уже держал автомат наготове и сразу же дал короткую очередь.