Кто не думает о последствиях…

Зубаир налил коньяк хозяину, а Оловянный закрыл свой бокал ладонью."

"– Правильно делаешь, Русланчик, – улыбнулся Джебраилов. – А у меня не получается по-другому. Во власти все пьют, а если кто не пьет – сразу подозрение: почему так? Может, думает о тебе плохо, дружить не хочет? Или замышляет что-то недоброе? Или подставить собирается?

Он высоко поднял бокал:

– Пусть Аллах благословит наши планы!

– Аллах запрещает пить, – глядя в сторону, буркнул Оловянный.

Гарун со вкусом опустошил бокал, игнорируя серебряную вилку, взял кусочек мяса рукой, отправил в рот.

– Не совсем точно, племянник! Аллах запрещает пить вино! А насчет водки и коньяка запретов нету!

– А если бы были? – испытующе глянул Оловянный. – Тогда бы не пил?

– Конечно, нет! Но тогда можно было бы пить виски. – Гарун засмеялся. – Всего не предусмотришь! Как политик и хозяйственник я это хорошо знаю. Попробуй шашлык. Он приготовлен по всем правилам, из левого бока молодого черного барашка…

Оловянный считал, что между левым и правым боком никакой разницы нет, да и от цвета шкуры вкус мяса не зависит, но высказывать свое мнение не стал: слишком много возражений – признак неуважения.

– Как здоровье тети Патимат? – осведомился он, несколько утолив голод.

– Слава Аллаху! Только за детьми скучает. Особенно за Саидой.

Дети мэра учились в Англии, да там же и остались на постоянное жительство. Может быть, поэтому Гарун так хорошо относился к племяннику, который не только находился рядом с ним, но и вел борьбу за правое дело.

– Попробуй чуду…

– Спасибо, обязательно, – кивнул Руслан. – У вас на рынке хорошую самсу делают.

– У нас? Никогда не пробовал. Где именно?

– Как идти от конторы к заднему выходу, по левой стороне. Там старик-ногаец, его сразу видно…

– Надо будет послать кого-то, или самому заехать… Заодно нового директора навещу, Казбека Османова… Пусть знает, в чью сторону смотреть! Дибир и Ризван, собачьи дети, только Мытаря слушались, ему деньги отстегивали, думали, он их всегда выручит, от всех защитит…

– И чуду хорошие, – похвалил Руслан.

– Какой вопрос? – насторожился Великий Гарун. Он не очень любил неожиданные вопросы.

– Ко мне обратился Исраил Насруллаев из Узергиля. Знаешь его?

– Кто же не знает Абрека? – улыбнулся мэр. Настороженность прошла – то, что связано с рядовым амиром, не могло его взволновать.

Оловянный удовлетворенно кивнул.