Крысятник

Лет пятнадцать назад это была обыкновенная общага для лимиты, считавшей пределом мечтаний зацепиться хотя бы носком ботинка за предбанник столицы. Но в недалеком прошлом общежитие решено было переоборудовать в коммуналку, отселив при этом добрую часть жильцов. Атмосфера дома от этого не улучшилась. Из здания не улетучилась ни грязь, ни вонь, ни прежние обиды.

Более скверное место трудно было отыскать по всей Москве. Муниципальные власти махнули на полуразрушенный дом рукой, желающих выкупить его почему-то не нашлось.

Зато здание облюбовали бомжи, которые чувствовали себя на его этажах так же привольно, как в подземных переходах железнодорожных вокзалов.

По мере того, как квартиры заселялись все более подозрительной публикой, милиционеров оставалось здесь все меньше, и Михаил, возвращаясь домой, не испытывал особой радости. В трех комнатах на его этаже устроили склады предприимчивые азиаты и несли здесь круглосуточную вахту, отравляя воздух отвратительным запахом жареной селедки. Ближайшим соседом Михаила оказался хмурый неразговорчивый старик, семидесяти трех лет от роду.

Диковатого вида, в ветхом тулупчике, он неизменно возникал в коридоре всякий раз, когда Михаил приводил к себе очередную подругу. Со слюнями, выступившими на губах от вожделения, с крохотными глазками, прячущимися под толстыми линзами очков, он напоминал крота, выползшего на свет. И спутниц Михаила обязательно передергивало от его омерзительного облика.

Михаилу принадлежала самая маленькая и темная комнатушка, мало подходящая для романтических свиданий.

Поначалу женщины, очутившиеся здесь, чувствовали себя как в мышеловке, но вскоре осваивались и даже начинали находить особую прелесть в подобной обстановке. Самые неприхотливые из них даже выражали готовность получить у Михаила постоянную прописку, и ему требовалось немалое ораторское искусство, чтобы убедить их в своей полнейшей неприспособленности к семейной жизни. Зато после подобных бесед женщины покидали Михаила в полной уверенности, что его любимейшие занятия — готовить себе ужин и стирать грязные рубашки. "

"Но таких неземных созданий, как Ангелина, ему приводить в гости еще не доводилось. Как назло, в дальнем конце коридора происходил очередной мордобой, а одна сильно расквашенная физиономия пронеслась мимо, заставив Ангелину испуганно вскрикнуть. Затем выбрался из своей темной норы старый крот и, сладострастно сверкая очками, стоял на пороге, пока Михаил не завел гостью в комнату и не захлопнул за собой дверь.