Крысятник

Дальше может быть еще хуже. А теперь расскажи, где ты прячешь остальные деньги?

— У меня нет никаких денег… Клянусь!

— Ладно, — разочарованно протянул Серый, — вижу, что здесь разговор у нас не клеится. Но у меня есть на примете одно тихое местечко, где исповедоваться тебе будет легче.

Серый завел двигатель, и машина мягко заскользила в ночь.

Через полчаса «девятка» выбралась к лесополосе. Место глухое и очень негостеприимное. Темные деревья почти не отличались от отбрасываемых ими теней.

Серый с Гончаром вытолкали из салона пленника.

— Посмотри вокруг, — произнес Серый, — что ты видишь?

— Лес, — с содроганием произнес пленник. Он съежился, и от этого казалось, что он усох наполовину.

Серый с Гончаром дружно захохотали.

— Действительно, лес… Ты посмотри, какая вокруг замечательная природа, как легко здесь дышится! Через неделю повсюду зажурчат ручьи, защебечут птицы… Но ты этого никогда не услышишь.

— Что вы от меня хотите? У меня ничего нет, ничего!"

"— Не столько тебя жаль, сколько твоих близких, — продолжал Серый задушевным тоном.

— У меня ничего нет! — долдонил пленник.

— Да, некоторые люди не умеют ценить дружеское расположение… А ведь ты сначала мне очень понравился. — Держа «вальтер» наготове, Серый подал знак Гончару. — Может, ты найдешь общий язык с этим упрямцем?

Гончар коротко хохотнул. Неприятно, дико. Его смех больше напоминал вопль гиены, почуявшей добычу.

— Какой красавчик, видно, баб имеет целый гарем… Только надолго ли? — Удар кулака пришелся парню в лицо. Нижняя губа того мгновенно лопнула, брызнув на почерневший снег кровью. — Какая жалость, какая жалость! — сочувственно запричитал Гончар. — Ах, какой замечательный портрет испортился! Больно?

— Больно, — плаксиво подтвердил пленник.

— Ничего, сейчас я тебя подлечу. — Гончар со всего размаха нанес еще один удар. — Господи, что же это такое происходит? У тебя никак от волнения глазные сосуды полопались.

— Где деньги? — жестко спросил Серый.

— У меня их нет. — На этот раз голос скупщика прозвучал не так уверенно.

— Я просто диву даюсь, — возмутился Гончар. — Из-за каких-то зеленых бумажек он готов под землю лечь! Не знает, наверное, что фраеров жадность губит.